Мертвое солнце - Александра Христова

— Кхм, — прокашлялся после недолгого молчания князь. — Не думал, что однажды увижу, как в род Аторре принимают постороннего. Да еще и не-эльфа! У тебя есть подходящее объяснение этому, Эллисаан?

— Есть, — кивнул этот сумасшедший шрамолицый и устроился поудобнее на подлокотнике. Ух, как же засверкал глазами дедуля! Прямо любо-дорого поглядеть! Правда, весь эффект смазался из-за того, что на голову данному экзотическому «статую» внаглую уселась уже пришедшая в себя княжеская синяя ворона и начала активно ерошить шевелюру в поисках чего-нибудь съедобного. Не нагадила бы… Тогда дедуля точно свернет птичке шею и не посмотрит, что она — княжеский любимец.

Мне кажется или ворона — такой же фамилиар, как и моя мышка? Ой, как неудобно получилось…

Кстати, о любимцах. Миледи, видимо, решила, что мои волосы не годятся для создания уютного гнездышка и переместилась на колени Раю, который теперь рассеянно чесал ей круглое пузо. Вот зараза мелкая! Как кормить — так ко мне, а как что-то иное — летит к другим. Пусть только еще раз попробует подлететь ко мне на предмет «угости вкусненьким, хозяин»! Пускай у Рая просит!..

Тем временем Элли, тяжко вздохнув, окинул взглядом разгромленный кабинет и задержал взгляд на прикинувшемся предметом интерьера и навострившем уши Лэе. На секунду у меня мелькнула мысль, что он сейчас потребует выставить из кабинета княжича — уж больно задумчивое было у моего приемного папочки лицо. Но обошлось.

Элли еще раз как-то жалобно вздохнул и, глядя куда угодно, но не на собеседника, тихо сказал:

— Князь, вспомните, какие побочные эффекты бывают при отравлении сиином до финальной стадии? Редкие побочные эффекты…

Князь нахмурился, пытаясь вспомнить что-то, известное только узкому кругу посвященных — я, например, абсолютно не понимал, в чем дело. Да и дедуля, судя по недоуменному взгляду, брошенному на сына, тоже…

Внезапно глаза правителя округлились, и он с изумлением, переходящим в ужас, уставился на смущенного Элли. Или это не смущение?

— Не может быть! — выдохнул он. — Это же… это же практически невозможно!

— Как видите, возможно, — горько, одними губами улыбнулся рыжий, поднимая больные глаза на правителя. — И я тому наглядный пример.

— Простите… но может мне кто-нибудь объяснить, в чем дело? — вклинился в разговор я. Да, это невежливо — перебивать старших, но когда из присутствующих здесь половина не понимает, о чем, собственно, идет речь…

Элли покосился на меня в недоумении — мол, как это я еще ничего не понял. А потом, невесело усмехнувшись, поинтересовался:

— А ты никогда не задумывался, почему я прицепился к твоим каналам, как нимфа к любимым стилетам?

— Нет, — помотал головой я. В самом деле, такой «балласт» гораздо лучше помогал мне контролировать то бездонное огненное море с ледяными глыбами островов, каким мне виделась собственная сила. Элли просто оттягивал на себя все «бури» и «всплески» моей шальной силы, великолепно справляясь с ролью громо… точнее, магиотвода, благодаря чему я еще не сталкивался с неконтролируемыми выбросами собственной сырой силы в окружающий мир, как это часто бывало с необученными колдунами.

А причины… Мало ли, какие у Элли могли быть причины такого поведения! Может, это такой процесс обучения!

Примерно это я и высказал вслух. В ответ же Элли несколько истерично расхохотался, а Саила, до этого сидевшая тихо-тихо, как мышь под веником, нервно захихикала. А с ней-то что?

— Да-а-а, — отсмеявшись, протянул Элли. — Не думал, что это воспримут вот так… Лэсс, у меня полностью перекорежена система каналов в организме. Многие вообще порваны. Я теперь как паразит, — страдальчески поморщился эльф. — Могу жить только за счет энергии Леса или, если покидаю его, за счет того, к кому прицеплюсь. Маг я теперь тоже не самый сильный. А если точнее — то за пределами Леса я, если буду использовать только свою энергию, с трудом смогу наколдовать даже простейший светлячок. И чем больше проходит времени — тем сильнее разрушаются каналы. Я не уверен, что теперь вообще смогу покинуть Лес без риска тут же умереть от энергетического истощения.

Приплыли тапочки к дивану…

Растерянно обведя глазами кабинет, я наткнулся на глядящего с диким ужасом на собственного сына дедулю. Что, не ожидал, глава, такой подлянки? А ведь это ты во многом виноват. Уделял бы больше времени воспитанию сыновей — не попал бы Элли по вине младшего брата в гладиаторы. Не отравился бы сиином, не заработал бы такие последствия…

Но вот за… хм… копчиком чую, что это еще не все.

— Есть что-то еще, о чем я должен знать, Элли? — поинтересовался я у своего приемного папочки, упорно пытаясь поймать его взгляд. Рыжий столь же упорно отводил глаза. Да что же это за подлянка такая, что эльф мне в глаза смотреть не хочет?

Ответ я все же получил, но не от рыжего семейства, а от князя, что-то, видимо, сосредоточенно обдумывающего.

— Эллисаан забыл сказать, что при порванных каналах вся энергия, вырабатываемая организмом, уходит на поддержание собственных сил. Без остатка. У Эллисаана просто не может быть детей — и не будет никогда, поскольку порвать каналы почти невозможно, но и восстановить их тоже нельзя.

Ыть…

Дедушку освободили — а смысл держать его неподвижным и дальше? На меня он кидаться уже точно не будет. Он не враг своему семейству в целом и единственному законнорожденному сыну в частности. К тому же местный правитель меня признал в качестве полноценного представителя рода Аторре — тут даже будь ты трижды главой рода, против воли князя не пойдешь.

Сам же князь, намекнув на то, что не мешало бы деду извиниться перед семьей, деликатно свалил, захватив с собой Лэя — буквально путем вытаскивания из помещения за длинное ухо — и свою «птыцу счастья». Вот это я понимаю — правитель! И ведь даже не посмотрел, что это вроде как его собственное жилище и он может со спокойной совестью выставить нас для разборок на улицу. Но нет — нам оставили «на поругание» целый кабинет, правда, и без того разгромленный. Может, эльфийский владыка рассчитывает на то, что после «милого семейного разговора» здесь останутся только голые стены? Тогда ему делать ремонт будет гораздо проще.

А еще я расслышал, как князь, выходя, бормотал себе под нос что-то подозрительно похожее на «…прибить рыжую дрянь». Надеюсь, тетка останется живой. Мне тоже с ней поговорить надо!

Вот странно — на теперь уже моего официального и законного деда я злюсь гораздо меньше, чем на тетку. Может, потому, что дедуля и не пытался скрыть своего ко мне отношения, в отличие от нее? Не лицемерил, не прикидывался, что рад меня видеть.

Э-эх, из всего рыжеволосого семейства меня не пыталась убить разве что Саила… ну и Элли, естественно. Может, ну их? Смотаюсь обратно в замок и буду жить там…

Угу, и единственным развлечением будет наблюдение за сменой времен года.

…Освобожденный дедуля не стал буянить и топать ногами с требованием выставить меня за пределы эльфийского государства. Вместо этого он с тяжким вздохом уселся на освободившийся после ухода князя стул и с абсолютно нечитаемым выражением лица уставился на меня, как на неизвестного науке зверя. Интересно, чего все ждут — чтобы я провалился сквозь пол? Или заговорил первым? Не дождутся! Дед заварил эту кашу — вот пусть он ее и расхлебывает!