Атака неудачника - Андрей Стерхов

— Обязательно, — кивнул Леха. — Как никак великий, а не кукла самоварная.

— Честно говоря, я боялся, что упрашивать тебя придётся.

— Это я уловил. И, как понимаю, подпоить решил, чтоб сподручнее было дело обстряпать?

Это было неправдой. Вернее — не совсем правдой. Поэтому я поводил пальцем перед его носом:

— Нет, друг разлюбезный, всё не так. Не подпоить я тебя решил, а расположить.

— Эх, плохо ты меня дракон знаешь, — легонько, по-дружески ткнул Леха меня кулаком в лоб.

— Я тебя вообще не знаю.

— Ну-у-у! Пошёл из лога в степь.

— Правда, не знаю.

— Ладно, узнаешь ещё, чай не последний день на свете живём.

Подёргав себя за лацкан куртки, я спросил:

— Ну и что, мне шкурку скидывать? Или как?

— Не нужно, — мотнул Лёха головой. — Ты ж не у лекаря на приёме, я и так всё вижу. То, что там написано, на здешний язык можно так перевести: «Жду тебя, дракон, в том самом месте». Всё.

— Это как понять?

— А чего тут не понять? Ясно же всё. Как божий день ясно. Ждут тебя где-то, дракон. Ожидают.

— Понимаю, что ждут. Не понимаю, где ждут. Что это за место такое — «то самое»?

— Ну, брат, это ты давай у себя спрашивай. Тебе написано, значит, адресок знаешь. Тут я тебе не помощник.

— А кто меня ждёт, там не написано? Подпись не стоит?

— Вот чего нет, дракон, там, того нет.

Затратив некоторое время на то, чтобы переварить полученную информацию, я задумался вслух:

— Где ждут — не понять. Кто ждёт — не известно. Когда ждут — тоже не сказано.

— Насчёт «когда» это ты, дракон, глупость порешь, — сказал Лёха. — В Запредельном нет понятия «когда». Там вообще времени нет. Но если так тебе легче будет, считай, что ждут тебя там всегда.

— Подожди, это место, оно что, в Запредельном находится?

— Очевидно.

В свете раннее изложенной Лёхой доктрины его убеждённость показалась мне подозрительной.

— Я чего-то тебя, Алексей Петрович, не пойму, — поймал я его на нестыковке в показаниях. — Ты же вот только что сказал, что Запредельного нет.

Он в ответ прищурился хитро:

— А ты что великий?

— Нет… пока.

— А раз нет, значит, для тебя Запредельное есть.

— А что ж ты тогда…

— Это я тебе для общего развития. Ты дракон, тебе можно.

— А был бы человеком?

— Тогда бы ничего не сказал.

— Почему?

— Почему? Хороший вопрос. А ты вот скажи, чем отличается ум дракона, от ума человека?

— Человек может понять то, чего не может вообразить. А дракон может вообразить то, чего не может понять.

— Во-о-от, — не совсем уже трезвым голосом протянул Лёха. — Вот ты сам и ответил на свой вопрос.

Взял банку, глянул сквозь неё на свет и разлил остатки спирта по кружкам. А когда чокнулись и выпили, он закусывать не стал и сказал на выдохе:

— Уважаю я тебя, дракон. Вот ты меня критиковал давеча, а я тебя всё равно уважаю. Ну а ты меня?

— И я тебя уважаю, — ответил я.

Леха ткнул сначала меня в грудь, потом себя и сказал:

— Мы с тобой уважаемые люди.

И я не человек, подумалось мне, и ты уже не совсем.

Вслух ничего не сказал. Похлопал Леху по плечу на прощание и пошёл, стараясь идти прямо, по направлению к шесту, который, как я понял, торчал сразу в двух лоскутах Пределов. Не успел я и трёх шагов сделать, как Лёха меня окликнул. Потом зачерпнул из коробки горсть сахара, подошёл, слегка шатаясь, и сунул мне словами:

— На дорожку.

— Зачем? — стал я отнекиваться.

Но он, упреждая все доводы, сунул сахар мне в карман куртки и полез обниматься. Обхватил меня крепко и прижал к груди, как брата родного. А когда я сумел от него оторваться, увидел, что стоит передо мной не великий маг и живой бог Лёха Боханский, а кондотьер Серёга Белов. Стоит весь такой удивлённый и косится на машину, из окна которой смотрит на нас не менее удивлённый Боря Харитонов.