След на воде - Марианна Алферова

“Ага, хитрый зверек все-таки вырвался из лабиринта! Как он угадал? Как сумел? Тебе хочется всех защитить? Ничего, ты сейчас же заплатишь мне за свою выходку!” – Игорь вытянулся, занося меч над головой, привстал на одной ноге, и рубящий удар обрушился сверху. Стен, парируя, успел вскинуть клинок вертикально, а сам пригнулся к земле.

Они вновь отпрянули друг от друга. Алексей глянул на ожерелье на шее Колодина, и его охватило чувство бессилия.

Необходимо нанести удар Игорю в шею. Но как? Как разрубить мечом плетенку с водной нитью и не убить?Задача казалась невыполнимой. Колодин оказался почти так же искусен, как и сам Алексей. Но Колодину проще. Он мог убить.А Стеновский – нет. Лабиринт не имел выхода. Только вход. Алексей сделал выпад, метя в ожерелье, но удар требовался ювелирный, и он не достал.

Стен смертельно устал, он задыхался, мокрая от крови рубашка липла к телу. В его движениях уже не было прежней отточенности. Стен повернулся – то ли хотел отступить, то ли… Нет, опять обман. Он сделал полный оборот и нанес удар, метя противнику в ногу. Колодин парировал – почти без труда, с ленцою. Он победил. Стен задыхался. Его шатало. Еще мгновение, и он рухнет к ногам Колодина. Каким должен быть последний, завершающий удар поединка? Разумеется, в лицо. Игорь сделал выпад. Но Стен высоко вскинул руку, парируя удар, и следом – молниеносный ответный выпад. Острие меча вонзилось в глаз.

Все закричали. Будто лес ожил и завопил. Роману показалось, что он слышит женский дальний-дальний крик. Неужели удар задел и ее?! Ведь он сказал – в шею, разрубить ожерелье и… Колдун кинулся к Игорю. Но Стен его опередил, подскочил к раненому и одним коротким движением острия рассек ожерелье. Прежде чем водная нить пролилась на землю, Стен швырнул разрезанную плетенку в подставленные ладони Романа. Тот, шепча заклинания, выдернул водную нить из волосяного плена, скатал в серебряный шарик и проглотил. Вот и все, заклятие снято. Теперь жизнь Колодина принадлежит Роману – где бы тот ни был и что бы ни делал.

Да только жив ли Колодин? Он лежал неподвижно на истоптанной земле. На месте глазницы – кровавая ямина, в которую страшно было заглянуть.

– Надо его перевязать, – сказал Баз. – А то он истечет кровью.

– Сейчас попробую остановить. – Роман опустился рядом с раненым на колени.

– По-моему, ты должен заняться сначала Алексеем, – заметила Надя.

– Ничего с твоим Стеном не случится, – огрызнулся Роман. – А этот парень мне нужен.

“Неужели ее тоже задело? Как она? Что с нею?” – пульсировало в мозгу.

Стеновский и не пытался возражать, он свое дело сделал, теперь может уйти в тень. Ему не верилось, что поединок закончен, что все уже позади и он – победил. У него было такое чувство, что это не он наносил и отражал удары, а кто-то другой, неведомый, управлял его телом. Стен был уверен, что во второй раз ничего подобного он сделать не сможет. Такое в жизни удается лишь однажды. Хотя порой хочется нестерпимо попробовать еще раз.

Надя принесла пакет стерильной марли и, разорвав упаковку, приложила тампон к ране на груди, чтобы унять кровь.

– Знаешь, Стен, ты паранормальный. Или, вернее, парамортальный человек, – сказала она, покачав головой. – Ты умудряешься упасть в каждую яму и всякий раз сломать какую-нибудь косточку на ноге или на руке. Но тебе почему-то никак не удается сломать шею.

– Ты этого хочешь?

– Глупый! Я ревела несколько дней, когда ты удрал из Беловодья.

– Ну вот я и вернулся. – Он кивнул в сторону покосившегося сарая.

Надя покачала головой. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно.

Степан Максимович Колодин ожидал в машине и нервно поглядывал на часы. Миновало уже два часа, а Игорь так и не возвращался. Засевшие в кустах стрелки видели, как он подошел к границе Беловодья и беседовал с тремя мужчинами. Потом двое удалились в дом, а один остался. Минут через пятнадцать те двое вернулись – и Игорь вошел внутрь. После этого произошло нечто странное – Беловодье заволокло густым белым туманом, будто кто-то вылил внутрь круга необъятную бадью кефира. И что теперь происходило внутри, никто не видел. Один из охранников сообщил, что слышит мелодичный звон колокольчиков. Но звон, скорее всего, ему померещился. Туман по-прежнему клубился над Беловодьем, и это все больше и больше не нравилось Степану. Наконец рация ожила.

– Он выходит! – услышал Колодин голос Тимофея.

– Игорь?! Все в порядке?

– Кажется, ранен. Голова чем-то обмотана.

– Сюда его, скорее, ко мне! – заорал Степан так, как будто услышал, что кто-то исцарапал стеклышком его новый “мерс”.

Через несколько минут Игорь очутился рядом с ним в машине. Голова его была замотана бинтами так, что надо лбом образовался выпуклый валик, один глаз тоже закрывали бинты. Зато второй смотрел весело, даже восторженно, и на дне черного расширенного зрачка не было и намека на боль или даже огорчение.

Тимофей дверцу оставил открытой и сам топтался неподалеку. Что-то его тревожило.

– Как поживаем, папаша? – Игорь расположился на сиденье рядом с отцом.

– Что случилось в этом дерьмовом Беловодье? – Больше всего Степану Максимовичу сейчас хотелось вытянуть сына ремнем по заднице.

– Ты просто не представляешь, как было весело. Такой лабиринтик – просто чудо. Давно мечтал о чем-нибудь подобном. Хочешь повеселиться?

– Пил ты с ними, что ли? – недоуменно спросил Колодин-старший.

– Да уж, не без этого, – хмыкнул Игорь.

– Их можно взять штурмом?

– Пострелять хочешь? А зачем? Сталь, думаешь, она всесильная? Ни фига. Знаешь, почему не осталось спартанских денег? Потому что в Спарте деньги были железные. Спартанцы любили повоевать и железо сильно уважали. И ни с кем торговать не хотели. Потому и сделали железные деньги. У нас – деревянные, у них – железные, и те и другие никому на фиг не нужны. А железо, паскуда, фьюить – и заржавело. И ничего не осталось. Так что, оказывается, железо бессмертия не дает. Бронза дает, мрамор дает, слово – сколько угодно. А железо никак не может. Это мне Стен когда-то рассказал. Я позабыл, а теперь вспомнил.

– О чем ты болтаешь? Что там было внутри?

– Сборище идиотов. Они прислали презент. Сейчас достану.

И сунул руку в карман.

– Не надо… – буркнул Степан.

Но Игорь уже извлек “презент”. И это была вовсе не бутылка, а “кольт” тридцать восьмого калибра. Степан узнал проклятую пушку. В прошлый раз из нее стрелял киллер, замаскированный под Игоря. А теперь сынок лично целился в него из той же самой хреновины.

– Привет, папа, – улыбнулся Игорь, наставляя дуло отцу в грудь.

Кошмар повторялся.

– Ты чего… Ты это… брось… – Колодин нелепо отмахнулся, будто хотел прогнать муху.