Башни заката - Лиланд Экстон Модезитт

С террасы, обращенной к югу, открывается вид на простирающееся до пыльного горизонта высохшее плато. Восточный Океан тих, и волны едва облизывают песок под террасой.

Креслин уныло смотрит на ведра и коромысло, представляя, сколько воды придется ему опреснить за сегодняшний день для нужд цитадели и горстки обосновавшихся на Краю Земли беженцев. Мегера утверждает, что ему не следует отвлекаться на примитивный физический труд, а таскать воду — занятие именно такое.

— Креслин, — тихонько зовет Мегера, вышедшая на утренний свет из дома босая, в одной тонкой сорочке.

«Интересно, чего она хочет?» — думает он.

«Ну вот, неужели сразу заметил? — морщится она. — Будь ты проклят…»

Но раздражения в этой мысли нет, разве что чуть сожаления.

— Прости, — произносит он.

— Завтра причалит «Грифон».

— И?..

— На борту будут Алдония с Линнией.

— Ты хочешь, чтобы они поселились здесь?

— Я обещала.

— В каком гостевом доме?

— Ты не… спасибо.

Она обнимает его так, что ради этого стоит пожертвовать любыми удобствами. Его руки проскальзывают под сорочку и гладят ее обнаженную спину.

— Креслин!..

«…Нет! Не сейчас…»

Он прижимает ее к себе, но тут же отпускает.

«…ты… слишком вольничаешь… всегда…»

— У тебя всегда одно на уме.

— Не всегда. Только когда ты рядом.

Она качает головой и поправляет сорочку, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Я… это… — начинает Креслин лишь ради того, чтобы прервать молчание и сменить тему. — Я знаю, что ты беспокоилась насчет Алдонии.

— Она будет рада, — говорит Мегера с улыбкой, отчасти развеивающей его опасения.

— В том, что ее обрадует встреча с тобой, я не сомневаюсь, она тебе предана. Но будет ли она рада увидеть меня?

— Конечно. Она как-то сказала мне, что в душе ты добрый.

— И ты ей веришь?

— Конечно, нет. Ты еще не изменился до ТАКОЙ степени, суженый, — шутливо говорит она, но под этим подтруниванием кроется беспокойство.

«…почему она все еще…»

«…неужели он не понимает…»

«…никогда не хотел… и она знает… люблю ее… никогда не причинял боль…»

Креслин утирает неожиданно взмокший лоб и вперяется взглядом в камни террасы, чтобы отогнать от себя мысленные образы Мегеры.

— Суженый!

Он поднимает глаза.

Слезы, текущие из ее глаз, проделали бороздки в успевшей налипнуть на щеки вездесущей красноватой пыли.

— Я не хотела… Обними меня.

Креслин заключает ее в объятия, стараясь ни о чем не думать. Так же, как и она. В этом, равно как во многом другом, они едва ли могут обмануть друг друга.

Мегера позволяет ему разомкнуть объятия первым.

— Схожу за водой для нас, — говорит он ей.

— А потом? Что будешь делать сегодня?

— Искать новый колодец. Клеррис уверяет, что где-то за верхними полями должна быть вода. Это всяко лучше, чем смотреть, как все вокруг сохнет и погибает. А ты чем займешься?

— Попрактикуюсь на клинках — и в стекольную мастерскую. Авлари сделал бокал, очень хороший. Но мне еще не всегда удается добиться нужного качества. Часть стекла дает трещины.

— Но…

— Знаю. Укрепить его гармонией можно, только это не решит всех проблем.

Креслин соглашается. Ни ему, ни ей не под силу решить все проблемы, хотя с этим порой трудно смириться. Он пересекает террасу и берется за коромысло.