Серая чума - Александр Рудазов

Я сотворил целую цивилизацию!

Сид Мейер

О происхождении Ларии и Рокуша существует красивая легенда. Говорят, когда-то, давным-давно (точных сроков не уточняют), явились на эти земли близнецы — брат и сестра. Рокуш и Лария. Откуда явились, кем были до этого, одни пришли или в компании — никому неведомо. Альберия, правда, утверждает, что именно из нее эти братец с сестренкой и прибыли, но это заведомая чушь, ибо Альберия как государство существует чуть больше четырех веков, а Ларии и Рокушу по полторы тысячи с хвостиком…

Впрочем, это и неважно. Главное то, что вначале брат с сестрой работали сообща, рука об руку, вместе основывали новую страну. Но потом, как это водится, перессорились. Хорошо хоть, до драки дело не дошло — просто разошлись в разные стороны и дальше строили уже по отдельности. Так и основали две страны — обе большие, богатые, сильные, славные.

Правда, славные очень по-разному.

Чтобы понять различия между столицами Ларии и Рокуша, достаточно взглянуть на их названия. Властительница Лария, будучи женщиной поэтической и романтичной, назвала свой город Симбаларем, что означает «Ясный Светоч Ларии». Красивое и вдохновенное название. Ее брат, куда более приземленная и практичная натура, свой город окрестил попросту Владекой. А это означает всего-навсего «Крепость».

Эти названия отражают самую суть городов. Умница Лария избрала для своей столицы превосходное место — большую плодородную равнину, открытую со всех сторон, пересечение торговых путей, отлично подходящее для жизненного роста. Симбаларь очень быстро стал центром искусств, красивейшим городом Рари. И несказанно разбогател. А вот Рокуш, выбирая подходящее место, смотрел на один-единственный критерий — военный. Он заранее готовился оборонять будущую столицу от вероятного противника и первым делом воздвиг насыпь, выстроил огромную крепостную стену, выкопал рвы, усеянные кольями… В общем, соорудил именно огромную крепость.

В результате Владека не стала ни красивым, ни богатым городом. Смотрелась она, надо сказать, довольно неприглядно — как ощетинившийся еж. Владека расположилась на берегу реки, в самом удобном месте для обороны. Взять ее с воды пока что не удавалось никому — на острове Икат возвышался несокрушимый форт, обстреливающий все вражеские корабли. Еще три крепости прикрывали город с суши — все гигантские, со множеством бастионов, огромными защитными валами, широчайшими рвами, мощными кронверками и равелинами. И, разумеется, тьма-тьмущая пушек. Особенно выделялся Рокат-Каста — «Каменный Защитник». Это фортификационное чудовище загораживало запад — единственное место, где к городу могла подойти большая армия. Крепости соединялись друг с другом сетью подземных ходов — даже если одну из них возьмут, ее защитники попросту ускользнут в другую.

Однако пробраться в город оказалось очень легко. На рассвете с запада прилетел Крылатый Гонец с дурными вестями — армия разбита, генерал Синбан убит, две трети солдат пали в бою, остальные бегут! Лигорден отступает на север, столица беззащитна!

Конечно, он не выкрикивал этого над улицами — пролетел прямо во дворец, приземлившись в Королевском Парке. Донесение было доставлено королю прямо в руки. Но слухи все равно каким-то образом просочились, а затем моментально расползлись по городу и за его пределы. И началось — оррер!.. оррер!.. оррер!.. Паника, гвалт, никто ничего не понимает, мгновенно вспыхнули беспорядки, в южном конце пожар… тоже вспыхнул.

Креол, не мудрствуя лукаво, попросту прижал обеих девушек к себе и прошел невидимым. Некогда было тратить время на бюрократические рогатки с выяснением личности и целью прохода в город — тем более, что сейчас, в связи со сложным положением, они раздулись до небес.

Владека кипела. Бурлила. Клокотала. Сравнительно небольшой город — чуть более трехсот тысяч населения, рядом с тем же Симбаларем — сущая безделица. Однако за последние недели население возросло чуть ли не втрое — беглые ларийцы и свои же рокушцы стремглав ринулись под защиту крепостных стен и короля, резонно рассудив, что уж столицу-то его величество защищать будет точно. Тем более, что король Обелезнэ находился в своем дворце, никуда эвакуироваться не собирался, намереваясь удерживать Владеку до последнего.

На первой же площади, пересеченной Креолом с Вон и принцессой, они натолкнулись на толпу, собравшуюся вокруг юродивой нищенки. Пожилая тетка в лохмотьях стояла с выпученными глазами и исступленно выкрикивала, глядя в безоблачное небо:

— Единый, Единый, где ты там, не уснул ли?! Верни нам Хобокена, верни Хобокена! Пусть его крюк снова разгонит серых крыс! Единый, Единый!

И самое удивительное — никто над ней не смеялся. Народ слушал молча, с угрюмыми лицами, многие кивали. Даже усачи-городовые, долженствующие разгонять подобные сборища, полностью бездействовали. А Ванесса отчетливо услышала, как один из них, уже седой старик, пробормотал себе под нос: «да, Железного Маршала нам бы сюда…».

— Что еще за Хобокен? — с неподдельным интересом спросил Креол у принцессы. — Я про него уже где-то слышал…

— Бокаверде Хобокен?! — недоверчиво переспросила Гвениола. — Вы не знаете, кто это?! Виконт, о нем знает весь мир!

— Весь ЭТОТ мир, — мрачно поправил ее маг.

— А вот в Нью-Йорке есть такой район — Хобокен… — задумчиво припомнила Ванесса.

Принцесса и Креол непонимающе уставились на нее. Первая даже слова такого не слышала — «Нью-Йорк», а второй слышал, но уже успел позабыть, что это такое.