Последний оракул - Джеймс Роллинс

Это было скверно.

Встав поодаль от Елены, Ковальски смотрел на выстроившиеся в ряд мониторы. На них транслировалось изображение с камер, установленных внутри ангара. На среднем экране Ковальски заметил две крошечные фигурки. Грей и русский.

На экране Ковальски видел то, чего не мог видеть Грей.

«О черт!»

— Елена! — позвал он.— Тут нужна ваша помощь!

Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она медленно оседает на пол. Подпрыгнув к женщине, Ковальски обхватил ее за талию и не позволил упасть. Сунув руку под ее куртку, он ощутил на рубашке что-то теплое и влажное. Расстегнув куртку Елены, Ковальски увидел, что вся левая сторона ее рубашки пропиталась кровью. Похоже, ее танец оказался не столь безупречным, как ему подумалось сначала.

— Почему вы не сказали, что ранены? -— с упреком спросил он.

— Покажите мне,— попросила она, кивнув на мониторы.

Грей пытался понять, почему ангар вдруг ускорил ход. Чтобы тащить махину в двести тысяч тонн, и без того требуются колоссальные усилия, но сейчас Укрытие явно двигалось быстрее, чем минуту назад. Это движение сопровождалось надрывным воем гидравлических механизмов.

— Нет! — выкрикнул Николай.

Грей понял, что отчаяние, прозвучавшее в этом крике, вызвано двумя причинами: с одной стороны, страхом, что времени для спасения теперь оставалось еще меньше, с другой — нежеланием верить в то, что его планам не суждено осуществиться, если ангар закроется слишком быстро.

— Пошли! — приказал Грей, направив пистолет на русского. Николай опустил руки, и стало видно то, что он сжимал в правой руке, спрятанной до этого за кучей арматуры.

Второй пистолет.

Он направил его Грею в живот и выстрелил.

За мгновение до выстрела Грей метнулся вбок, но пуля все равно обожгла его живот. В следующую секунду Грей выстрелил сам, однако, поскольку он все еще находился в движении и не мог прицелиться, пуля безобидно щелкнула об пол и срикошетила куда-то в сторону.

Хуже того, затвор пистолета замер в отведенном положении.

Конец патронам.

Зато у Николая их хватало, и он стал целиться в Грея, чтобы произвести последний, смертельный выстрел. Сконцентрировавшись на этом занятии, он не заметил движения наверху. По крыше ангара, прямо над их головами, скользнул массивный желтый передвижной кран и сбросил крюк.

Свист летящего снаряда наконец привлек внимание Николая. Он поднял голову и увидел, как с потолка летит стальной крюк — настолько огромный, что мог бы служить корабельным якорем. Крюк упал на груду арматуры, возле которой стоял Николай. Он пытался уклониться, но от удара половина стальных прутьев подлетела в воздух и обрушилась на ноги Николая.

Его пистолет отлетел в сторону, скользя по бетонному полу.

— Помоги! — в отчаянии и ужасе простонал мужчина. Однако на это уже не было времени.

Между бетонной стеной и ангаром остался всего один фут свободного пространства. Грей перепрыгнул через кучу арматуры и кинулся к выходу. Когда он добрался до узкой полоски света, сзади послышался крик Николая:

— Ты еще не победил, сволочь! Миллионам все равно суждено умереть!

У Грея не было времени выяснять, что имеет в виду русский. Он повернулся боком и червяком полез в щель между сближающимися стенами — бетонной и стальной. Стена ангара была двенадцати ярдов толщиной, и Грей пробирался вперед так быстро, как только мог. Его грудь ощущала все более сильное давление, словно стальная стена пыталась удержать его, чтобы через несколько секунд превратить в мокрое пятно на стене бетонной.

Сделав последний вдох, Грей выпустил из легких весь воздух, втянул грудь. Преодолев последние несколько футов, он буквально вывалился наружу, приземлившись на руки и колени.

Он словно родился во второй раз.

Поначалу он не заметил фигуры, стоявшей чуть сбоку. Она скользнула в щель между двумя стенами сразу же после того, как Грей из нее выбрался. Грей обернулся.

— Елена, нет! Вам ни за что не успеть!

Поднявшись на ноги, он бросился к щели, намереваясь выдернуть женщину наружу, но она уже продвинулась слишком глубоко, и он не смог до нее дотянуться. Она двигалась быстро, ее стройная фигура уходила все дальше.

Грей молился, чтобы ее не раздавило, но даже в этом случае она была обречена. Только потом он заметил кровавый след, тянувшийся за женщиной.

Позади него раздался басовитый голос.

— Где Елена? — прогудел Ковальски.

Грей видел, как, пройдя сквозь узкий коридор, она исчезла внутри ангара, и покачал головой.

Ковальски оглядел боковую стену ангара.

— Сбросив якорь на этого мерзавца, она оставила меня, сказав, что идет сюда, чтобы помочь.

Грей отвернулся.

— Она пошла умирать.

Николай лежал на спине, его ноги были придавлены грудой стальных прутьев весом в полтонны. Сквозь туман мучительной боли до его слуха донеслись приближающиеся шаги. Он повернул голову. Над ним склони лось лицо Елены.

Глаза Николая наполнила мука более сильная, нежели от боли из-за сломанных костей.

— О, милая, зачем ты сюда пришла? Женщина опустилась на пол рядом с ним. Ее рубашка пропиталась кровью.

— Любовь моя...— проговорил Николай одновременно с горечью и радостью.

Он поднял руку, и Елена скользнула в его объятия. Когда последний луч солнца, проникавший в ангар снаружи, погас, он прижимал ее к себе и нежно, как ребенка, баюкал.

Властный стук стали о бетон возвестил о том, что Укрытие закончило движение. Секундой позже в дальнем его конце ухнуло, и послышался звук, как будто что-то крошится. Фугасные заряды сработали, как и было запланировано, но новый саркофаг уже был запечатан, и находящимся снаружи ничего не угрожало.

Николаю повезло меньше.

Он окинул взглядом освещенное пространство. Стены были покрыты толстым слоем поликарбоната, предназначенного для того, чтобы отражать радиацию и сохранять ее внутри.

Это уже не имело ровным счетом никакого значения, но Николай посмотрел на дозиметрический значок, приколотый к нагрудному карману пиджака. Когда он прицепил его сегодня утром, поверхность значка была девственно белой. Теперь она стала угольно-черной.

Николай обнял Елену второй рукой и крепче прижал к себе.

— Почему? — спросил он.

В одно это слово уместилось множество вопросов. Почему Елена предала его? Николай знал, что это было так, иначе его план не был бы сорван. И еще: почему она пришла сюда?

Елена не ответила. Он отодвинулся и увидел, что глаза ее остекленели.

Мертва.

И он — тоже.