Последний оракул - Джеймс Роллинс

— Эта фигура напоминала мальчика с огнем, горящим в глазах. Пистолет в руке Елены, хотя и был все так же направлен в грудь Грея, стал ходить ходуном. Грей услышал, как женщина пробормотала имя, похожее на «Питер».

— Кто такой Питер? — спросил он.

— Петр,— поправила его Елена.— Это брат Саши. Иногда ему снятся кошмары, и тогда он просыпается в слезах и говорит, что у него горят глаза. Но... но...

— Что? — давил на нее Грей. Несмотря на то что время неумолимо истекало, его терзало любопытство.

— Мы все просыпаемся одновременно с ним и буквально на мгновение видим, что Петр горит.— Она помотала головой.— Но его дар заключается в эмпатии. Он очень сильный эмпат. Мы списывали эти видения на всплески его дара, который способен влиять даже на окружающих. Так сказать, эмпатическое эхо.

— Это эхо непросто исходит от Петра,— вслух рассуждал Грей.— Это эхо из вашего прошлого, от самого начала.

Каким же будет конец? Грей смотрел на Елену.

— Вы не можете искренне желать того, что должно произойти. По крайней мере, Саша этого точно не хочет. Поэтому она привела меня сюда. Если бы она хотела, чтобы планы Николая осуществились, ей нужно было бы просто ничего не делать. Но она сделала. Она привела меня к вам, Елена. К вам. К этой самой минуте. У вас есть возможность либо помочь Саше, либо разрушить то, что она начала. Вам выбирать.

Елена приняла решение мгновенно. Возможно, оно было рождено огнем, пылавшим в ее мозгу. Она приподнялась на цыпочки и выстрелила. Русский солдат рухнул, мгновенно испустив дух.

Грей поспешна подошел к ней.

— Как мы остановим операцию «Уран»?

— Ее невозможно остановить,— ответила Елена немного удивленным голосом.

Возможно, у нее закружилась голова от внезапной смены ролей, а может, оттого, что она просто проснулась после долгого сна.

Елена протянула Грею свой пистолет, словно без слов зная, куда ему идти. Он уже проскользнул мимо нее и уходил прочь по проходу между колоссальными рельсами. Если она не знает, как остановить операцию «Уран», возможно, это известно Николаю.

— Вы должны торопиться,— проговорила Елена.— Но... может быть, я знаю, что нужно делать.

Она повернулась и посмотрела на заднюю сторону комплекса, куда изначально направлялся Николай.

Грей указал на мотоцикл. Хотя переднее колесо было прострелено, на нем можно было передвигаться все же быстрее, чем пешком.

— Ковальски. помоги ей.

— Но она подстрелила меня!

У Грея не было времени спорить. Он повернулся и побежал сквозь чащу бетонных свай. Вдалеке он увидел Николая. Хромая, тот подошел к широкой двери в массивной стальной стене и исчез в ее темном зеве.

Грей бежал вперед.

Оставалось шесть минут.

Он увидел, как стальная стена начала двигаться. Дверь закрывалась.

Они выбрались из тюрьмы, но что теперь?

Элизабет бежала за Розауро, а Лука с пистолетом прикрывал их сзади. Рядом с Элизабет, помогая себе тростью, с максимальной скоростью, на какую был способен, рысил Мастерсон. Она помогала старику, поддерживая его под локоть.

Главной задачей сейчас было найти телефон и поднять тревогу. Но город выглядел заброшенным и пустынным. Из трещин в асфальте торчали кривые березы, все вокруг поросло сорняками, здания были покрыты мхом и лишайником. Разве найдешь тут работающий телефон?

— На следующем перекрестке — налево,— задыхаясь, проговорил Мастерсон, указывая вперед своей тростью и прыгая в этот момент на здоровой ноге.— В конце квартала находится гостиница «Полисся».

Это была здравая мысль. Гостиницу обновили для приема, состоявшегося накануне вечером, а нынче утром из нее развозили прибывших на церемонию гостей.

Но как встретят там гостей непрошеных?

В отдалении Элизабет заметила Грея и Ковальски, мчащихся куда-то на мотоцикле. Значит, они тоже сбежали из тюрьмы. Дай-то бог, чтобы у них все было в порядке и им удалось остановить этого мерзавца!

У нее болела голова и щипало в глазах. Напряжение и страх придавливали ее к земле.

— Простите меня, Элизабет,— преодолевая одышку, проговорил Мастерсон.

Элизабет взглянула на него. Она понимала: старик извиняется не только за то, что стал причиной их последних злоключений.

— Я и вправду не думал, что вашему отцу грозит столь ужасная опасность,— объяснял он.— Я полагал, что интерес русских к работе Арчибальда — это банальный промышленный шпионаж, что речь идет всего лишь о воровстве в области информации. Мне и в голову прийти не могло, что все закончится его смертью.

Хотя Элизабет и понимала, почему профессор вел себя подобным образом в прошлом, и видела международную угрозу, возникшую теперь, она не могла заставить себя простить его — ни за смерть отца, ни за то, что Мастерсон стал причиной их пленения. Она устала от секретов — и отцовских, и этого человека.

Когда они уже приближались к перекрестку, из какого-то подъезда вышли двое русских солдат. Один из них поднял автомат и гаркнул по-русски:

— Кто вы?

— Позвольте мне,— сказал Мастерсон и сделал знак Розауро и Луке, давая им понять, чтобы они не доставали оружие. Затем, поправив свою белую панаму и тяжело опираясь на трость, профессор вышел вперед.— Доброе утро,— сказал он на русском языке.

Мастерсон бегло говорил по-русски. Единственное, что поняла Элизабет, были слова «Лондон тайме». Должно быть, Мастерсон пытался выдать их за журналистов, приехавших для освещения церемонии.

Солдат опустил оружие.

— Так вы англичане?

Мастерсон кивнул с широкой и немного смущенной улыбкой.

— Вы говорите по-английски? Прекрасно! Мы, видите ли, заблудились и не можем найти дорогу в гостиницу «Полисся». Если вас не затруднит, не могли бы вы проводить нас туда?

Судя по тому, как недоуменно вздернули брови солдаты, они не до конца поняли тираду старика. Мастерсон использовал их скверное знание английского для того, чтобы заставить их нервничать и отвлечь от возможных расспросов.

Однако солдат с автоматом уловил главное.

— Гостиница «Полисся»? — переспросил он.

— Да. Вот ведь славный малый! Отведете нас туда?

Двое русских обменялись несколькими быстрыми фразами. Затем один пожал плечами, а второй повернулся и кивнул.

Позади них, нарушая тишину мертвого города, послышалось рычание мотоциклетного мотора. Ниже по улице, с той стороны, где находилась тюрьма, на дорогу вылетел мотоцикл с коляской и работающим синим проблесковым маячком. В нем находились двое солдат. Они обнаружены! Послышались выкрики на русском.

Двое солдат, стоявших перед ними, замерли и напряглись.