Третье царство - Терри Гудкайнд

Она уставилась на него одним глазом, не в силах отвести взгляд.

– Пожалуйста… Дайте мне умереть.

– Да, разумеется. Я здесь именно для этого – чтобы прекратить твои страдания.

Потребовалось время, чтобы подготовить ее, довести до нынешнего состояния. Спешка тут была ни к чему. За годы исследований Людвиг понял, что терпение приносит гораздо лучшие плоды, чем попытки ускорить события.

Медленное нагнетание напряженности, страха и боли в конечном итоге приносило гораздо лучшее, более глубокое пророчество. Правильное тщательное подведение жертв к кульминации их существования обеспечивало исключительные видения, когда люди заглядывали в другой мир, мир безвременья. Вот чего он добивался. Спешка не давала нужных результатов, а пытки требовали терпения.

Аббат по опыту знал: проделанная с ней работа означала, что пророчество, которое они услышат перед самым ее избавлением, должно быть самого высокого качества. Людвиг добывал подробности из самых темных глубин подземного мира и сейчас ждал великого пророчества, предчувствовал его. Он добывал их уже достаточно долго, чтобы понимать, когда сведения будут особенно важны и значимы.

Такие исключительно важные сведения никогда не доходили до епископа, Людвиг приберегал их для себя. Вот и грядущее пророчество, решил он, никогда не покинет стен аббатства.

– Послушай, – сказал Дрейер, глядя в измученное лицо. – Я могу немного поддержать тебя, помочь продвинуться. Хочешь?

– Да… Пожалуйста, помогите мне. Пожалуйста, помогите.

– Для этого я и здесь, – произнес он с улыбкой, – чтобы помочь. Позже я одарю тебя тем, чего ты желаешь больше всего.

Аббат знал – вот-вот.

Когда она ничего не сказала, Людвиг подал знак морд-сит. Эрика тут же прижала эйджил к ямке на затылке женщины.

Та вздрогнула от боли, цепи зазвенели, лицо перекосилось. У нее уже не было сил кричать, она не могла издать ни звука.

Людвиг по опыту знал, что она сейчас там, зависла между миром живых и миром мертвых. И понимал, что наконец-то она готова.

Сейчас она находилась в мире, который называют третьим царством.

– Ты видишь, не так ли? – доверительно шепнул он, нежно гладя ее по волосам. – Видишь, что лежит за завесой?

Женщина кивнула, дрожа под его твердой рукой.

– Как только ты дашь мне пророчество из этого темного мира, я выполню твое желание, отпущу в царство вечного покоя. Ты же хочешь пересечь завесу, правда?

– Да…

Аббат почти осязал пророчество, словно спелый плод, который пора сорвать. Оно будет принадлежать ему.

Мать-Исповедница однажды справедливо заметила, что если необходимые Ханнису Арку пророчества поставляет Людвиг, значит, Ханнис Арк, по сути, не настоящий правитель. А Людвиг Дрейер управляет им.

Тогда он не стал углубляться в размышления.

Но чем дольше аббат обдумывал ее слова, тем крепче становилась уверенность, что Мать-Исповедница гораздо ближе к правде, чем ему показалось на первый взгляд. Он всегда знал, что Ханнис Арк целиком поглощен работой и преследует собственные цели, а это вынуждает его полагаться на сведения из поставляемых Людвигом пророчеств. Поэтому аббат тайком стал тщательно отбирать пророчества, дабы до Ханниса доходили лишь нужные ему руководства к действию. Людвиг сам выбирал, какие сведения из-за завесы передавать Ханнису Арку.

В точности так, как сказала Мать-Исповедница и как с кристальной ясностью показало время, именно Людвигу принадлежала невидимая рука, управляющая марионеткой.

Ханниса Арка, несмотря на присущие ему силу, талант и ум, навязчивые идеи увлекали слишком сильно для того, чтобы он осознавал, как все устроено на самом деле. Он не добился бы успеха без советов и руководства Людвига.

Аббат всегда замышлял в один прекрасный день захватить власть. В конце концов, это ведь он был зодчим, стоящим за силой Ханниса Арка, а значит, и лучшей кандидатурой. Людвиг должен стать правителем по справедливости.

Но подобные замыслы требовали большой осторожности. Все же Ханнис Арк был весьма опасен, и нельзя недооценивать его способности к оккультной магии.

Повинуясь жесту Людвига, Эрика убрала эйджил от затылка женщины.

Та была готова. Время пришло.

Людвиг наклонился и прижал пальцы к ее вискам. Он позволил последним необходимым компонентам его уникальной магии, которую создал сам, перетечь в женщину. Это было необходимо ей, чтобы дать аббату желаемое.

Она раскрыла рот и затряслась. Глаз смотрел не мигая.

Людвиг убрал пальцы. Женщина обмякла.

– Говори, что видишь, – отрывисто велел он, предвкушая.

– Они идут, – ответила та хрипло.