Игра Первых - Юлия Качалова

– Дверца колодца была распахнута, а ты исчез. Я подумала, что ты свалился. Заглянула в колодец, а там вместо воды белый туман, такой же, как на дне оврага. И туман говорил, чтобы я шла к нему за тобой…

– Молодые люди, я к вам, кажется, обращаюсь!

Лёшка поднял голову. Крепкий пенсионер с велосипедом, увешанным пластиковыми бутылками, как новогодняя ёлка шарами, не скрывал раздражения:

– Воду набирать будете или дальше любезничать? Из-за вас скоро целая очередь выстроится! Вы здесь всё-таки не одни!

* * *

Про бутыли Альки напрочь забыли. Донельзя расстроенный Лёшка не замечал, что вода из вёдер расплёскивается ему на кроссовки.

– Я во всём виноват! – сокрушался ответственный гений. – И зачем я только затеял эту дурацкую регрессию?! Ты едва не утонула в колодце, притащив из прошлой жизни страх Синголь за Алзика…

Алька была уверена, что из прошлого за ними притащились не только страхи Синголь, но и белый туман из оврага Хунгара. Однако чтобы не огорчать друга ещё сильнее, сменила тему:

– Как стимуляция мозга?

– Я размышлял над тем, почему в философии перемешаны разные понятия пустоты.

– Потому что Пустота действительно разная, – задумчиво кивнула Алька. – В колодце со мной говорила Абсолютная Пустота.

Едва не выронив вёдра, Лёшка застыл на середине железного мостика. Алька тоже остановилась и пересказала другу свою беседу с Абсолютной Пустотой. Лёшкины глаза округлились от изумления:

– Так ты надоумила Абсолют…

– Молодые люди! Я к вам, кажется, обращаюсь!

Закончив наполнять и грузить свою множественную тару (присовокупив к ней, кстати, оставленные Алькой бутыли), пенсионер собирался проехать через мост. Однако на середине застряла знакомая парочка.

– Будете и дальше любезничать или дадите проехать? Что за молодёжь нынче пошла – ни с кем, кроме себя, не считаются! Солипсисты^[18]!

* * *

С обедом припозднились, но нарушение режима прошло незамеченным, ибо тётя Липа подверглась двойному обольщению. Йа преподнёс ей нарциссы, срезанные с клумбы, а Ю добавил к ним букет черёмухи, которая в изобилии росла за забором.

Освобождённая гостями от хлопот по приготовлению обеда, хозяйка наслаждалась царившей за столом идиллией. Несруки, вернувшись к своему естественному состоянию, трещали, как белки. Алька накладывала в пиалы окрошку и наливала квас. Лёшка резал хлеб. Проработав в школе всю жизнь, тётя-завуч была вынуждена признать, что никогда не видела таких умненьких и воспитанных подростков, как племянница и её друг. А уж таких обаятельных мужчин, как коллеги мадам Добрэн, и подавно.

В кармане Йа завибрировал телефон, и старший специалист по регрессии вышел из-за стола. Когда он вернулся, остальные успели покончить с окрошкой, котлетками и зелёным салатом.

– Извини, Йа, мы тебя не дождались, ты слишком долго болтал, – сказала Алька, заваривая чай. – Доедай окрошку, я разогрею котлеты.

– Привет тебе от мадам Добрэн. И тебе, Лёх! И в ам. – Йа поклонился хозяйке дачи и кивнул брату: – Ты тоже не забыт!

Алькины глаза вспыхнули радостью:

– Ты говорил с мадам Добрэн? Она так давно не подавала вестей! Как она?

– Сама спросишь.

– Мадам Добрэн прилетает?! – Девочка даже захлопала в ладоши.

– Мы с братом завтра с утра встречаем её в аэропорту.

– Передайте мадам Добрэн, что нам всем будет очень приятно её увидеть, – попросила тётя Липа. – Надеемся, что она сумеет нас навестить.

– Две такие восхитительные, эрудированные дамы, как вы и мадам Добрэн, просто не могли не понравиться друг другу! Поэтому… я уже передал. Мадам Добрэн непременно заедет. Она соскучилась по ребятам!

Несмотря на дивное майское цветение, за столом явственно пахнуло чем-то рождественским. Словно собравшиеся получили эсэмэску о внеплановом визите Санта-Клауса!