Игра Первых - Юлия Качалова

– Лёша отдал талисман мне, а охотнику приказал убраться, – ответила Алька.

Француженка и Несруки не сдержали изумлённых возгласов.

– После «Игры талисмана» я много раз видела, как Лёша начинает светиться, – добавила девочка. – Это Свет Аллара! Охотник Хунгара не выносит его.

– Похоже, мы снова влипли, – вздохнул Лёшка. – Талисман у нас – значит, скоро за ним явится посланник Хунгара.

– Так опять прикажешь ему убраться, – легкомысленно заметил Ю. – В чём проблема?

– Проблема в том, – Алька старалась говорить спокойно, но голос её срывался, – что Лёшин Свет не помешает оружию охотника! И ещё, Ю, проблема в том, что не один лишь охотник служит Хунгару!

– Ребята правы! Нужно срочно придумать, как избавиться от талисмана! – обеспокоенно воскликнула француженка. – Аля, Лёша, ответ на какой вопрос вы искали, погружаясь в регрессию?

– Что сделала Синголь с талисманом, – тихо сказала Алька.

– Так что же она сделала?

* * *

Закончить рассказ Алька не успела, потому что из-за двери донёсся дикий визг. Все вскочили и бросились на веранду. Тётю Липу обнаружили в кухне. Мучнисто-белое лицо хозяйки было исполнено неописуемого ужаса. Трясущимся пальцем тётя Липа указывала на флягу с колодезной водой:

– Там… там…

Первыми подскочили Несруки, откинули крышку бидона, заглянули внутрь и тут же захлопнули, отпрянув:

– О, чёрт!

– Мадам Добрэн, подождите, – остановил француженку Лёшка. – Сначала посмотрим мы. Аль, талисман с тобой? Уведите тётю Липу.

Несруки подхватили под локти хозяйку, едва державшуюся на ногах, и вывели на веранду.

– Корвалол и валокордин, – слабым голосом попросила тётя Липа, держась за грудь.

Мадам Добрэн, покопавшись в тумбочке, нашла флаконы, налила полстакана воды, накапала по десять капель того и другого.

– Вам нужно прилечь. Давайте потихоньку.

Втроём они помогли хозяйке добраться до кушетки.

– Где дети? – еле слышно спросила тётя Липа.

– Не волнуйтесь, с ними всё в порядке, – успокаивал Ю, но в его голосе не слышалось уверенности.

Йа и мадам Добрэн уставились в сторону кухни, откуда, как подошедшее тесто, выползал белый туман. Внезапно его непроницаемая завеса затряслась, а в следующий миг Свет заполнил кухню, как Вселенную в момент Большого взрыва. Когда зажмурившиеся Несруки и мадам Добрэн открыли глаза, в двери, держась за руки, стояли ребята. На груди Альки ярко сиял талисман, Лёшкина фигура слегка вибрировала, вбирая в себя Свет.

Передав названому брату кулон, Алька бросилась к тёте:

– У вас же не будет гиперкриза?!

Хозяйка погладила приникшую к ней головку:

– Где твой друг, детка?

Лёшка склонился над кушеткой:

– Я здесь, всё в порядке.

– Слава богу, детки. Что это было?

– Что было? – Честные глаза племянницы и её друга смотрели с недоумением.

– Змеи в бидоне… Целый клубок чёрных змей!

– Вы перетрудились! Не было никаких змей!

– Нельзя столько работать без панамы! Завтра не притронетесь к грядкам.

– Будете руководить нами из шезлонга, а мы сделаем всё, что скажете.

– Тётя Липа, вы здесь подремлете или вас в комнату отвести? Может быть, чай поставить?

– Останусь здесь. Чай сами попейте, я не хочу.

Алька уселась подле тёти, остальные вернулись в комнату для занятий. Примерно через полчаса тётя Липа уснула.

* * *

В комнате для занятий по-прежнему горели три красные свечи, в курительнице дымились две ароматические палочки. Лёшка сидел на пятках, его левая рука покоилась на колене, пальцы правой на золотой оправе талисмана. Спина ссутулилась, плечи поникли, голова склонилась к груди.

– Что вы наделали?! – чуть не заплакала Алька. – Как можно было отправлять Лёшу в путешествие по живой памяти без меня?! Я должна быть рядом с ним! Кто ещё ему поможет?!

– У нас не было времени, – тихо ответила мадам Добрэн. – Раз здесь твари Хунгара, то и охотник может явиться в любой момент. Лёша сказал, что нужно срочно исправить ошибку Синголь, совершённую в прошлом. Он попытается принести талисман в дар Ашмару.

Вздохнув, Алька склонилась над задвинутой в угол корзиной с Колхоем. В спешке даже не подумали вытащить кактус, помогавший осуществлять навигацию по живой памяти! Не успела девочка снять с корзины крышку, как дверь, ведущая в сад, распахнулась. Порывом ветра задуло свечи, в помещении мгновенно стало темно.

– Вы сильно облегчили мне задачу, успокоив этого любимчика Аллара, – послышался из темноты насмешливый голос.

Бывшие сетевые партнёры обмерли. Громадная, едва различимая во мраке фигура приблизилась к Лёшке.

– Я ведь обещал, что ты сдохнешь? Час настал! Эй ты, – незнакомец обернулся к Йа, – убери его пальцы с амулета! Быстро!

Сам прикасаться к любимчику Аллара посланник Хунгара, видимо, опасался. Йа не шелохнулся.

– Ты плохо слышишь? – Незнакомец вытащил нож. – Прочистить уши?

В ноги к охотнику с визгом кинулся Ю. Тот пнул специалиста по регрессии в живот, и бездыханный Ю полетел в противоположный угол. Йа бросился к брату. Мадам Добрэн вскочила. Алька, откинув крышку корзины, сорвала цветок и шагнула к страшному незнакомцу:

– Убирайся! И передай своему Господину, он никогда не получит талисман!

Из ладони девочки заструился Свет Аллара. Заросшее лицо слуги Хунгара исказилось от боли и бешенства.

– Ошибаешься! Получит, и скоро! А тебя ждёт участь твоего приятеля!

Охотник метнул нож и выскочил в сад. Алька бросилась к другу. Лёшка не пошевелился невзирая на тёмный ручеёк, побежавший вдоль его правой руки. Ручеёк стекал на оправу талисмана, окрашивая прозрачный кристалл в алый цвет.

– Скорей за аптечкой! – Отстранив Альку, мадам Добрэн склонилась над мальчиком.

* * *

Лёшке перебинтовали плечо, Ю уложили на кушетку. Закончив оказывать помощь пострадавшим, француженка и Йа присели, промокая бинтами кровь, впитавшуюся в ковёр.

– Ну, и что будем делать? – растерянно спросил Йа.

Мадам Добрэн пожала плечами:

– Ждать. Вся надежда на Лёшу. Если ему удастся попасть в нужное место и время и принести талисман в дар Ашмару, у нас появится шанс. В противном случае слуг Хунгара не остановить.

– Но пока Лёха в процессе, он является идеальной мишенью! – возразил Йа. – Нам невероятно повезло, что нож лишь задел парню руку. Однако этот мерзавец несомненно вернётся, и надеяться на повторный промах наивно.