Продам кота - Мария Сакрытина

- Спасибо, - равнодушно откликнулся Вильгельм. - А вы?..

И я машинально ответила:

- Виктория.

Он кивнул, будто уже это знал. Или ему было всё равно? Ну да, может, ему иностранцу, что Вика, что Маша, что Катя? Чужое, и ладно. Но он вообще был странно... спокоен. Даже безэмоционален. Социопат? Да нет, если верить сериалам, такие наоборот хорошо притворяются дружелюбными.

- Садитесь, Виктория, - повторил Вильгельм. - Неужели вы думаете, что я захочу вам навредить?

Навредить? Кто вообще сейчас так говорит? Впрочем, он же иностранец.

Я покосилась на его протянутую руку, скомкала билет. Денег на такси кот наплакал, и потом...

Вильгельм заглянул мне в глаза и сам сжал мои пальцы. Быстро и нервно улыбнулся, словно сквозь маску, и повёл к машине.

Я не сопротивлялась. Мне вдруг показалось... не знаю, но... Что он и правда безопасен. Мало ли, может, ему скучно и он просто решил сделать доброе дело? Заодно с девушкой познакомиться. Кто их знает, ребят с Рублёвки? В сериалах такое сплошь и рядом происходит.

Ну-ну, сейчас услышит, в какую глушь нам ехать, и сам же высадит.

Но Вильгельм только кивнул, узнав адрес, даже не стал забивать его в навигатор. Ого, может, не понял мой русский? Или такой спец по маршрутам? Ага, бывший таксист! Вик, ну что ты несёшь! Точнее, думаешь.

Мы вырулили на проспект и ловко вклинились в поток машин. На праздники в Москве народу мало, но некоторые улицы перекрыты, так что пробки не исчезают.

- Вы знаете дорогу? - спросила я на всякий случай.

Вильгельм кивнул. Помолчал и добавил:

- Я хорошо изучил этот город.

- Мы в пригород едем. Далеко в пригород.

- Я знаю.

Ладно...

Он не спрашивал, зачем я уезжаю из Москвы (впрочем, и так понятно, что на дачу -все едут, и я еду) и вообще не пытался завязать разговор. Мне же молчать было скучно.

- Вы давно в Москве, Вильгельм?

Отвечал он коротко, но вроде бы охотно:

- Да. Почти год.

- Издалека к нам?

- Очень.

Хм. Может, американец? Куда уж дальше?

- А всё-таки, как вы так хорошо по-русски говорите? У вас что, была русская бабушка?

Он впервые усмехнулся.

- Что-то вроде.

Я тоже улыбнулась.

- И вы здесь, наверное, учитесь?

Он покачал головой:

- Работаю. Я изобретатель.

- О, как интересно! - Я чуть не добавила, что впервые вижу живого изобретателя, но вовремя спохватилась. - И что вы сейчас изобретаете?

Он коротко улыбнулся.

- А это, Виктория, коммерческая тайна.

Ясно, на военных работает.

Я пожала плечами и уставилась в окно. Пробка кончилась, мимо проносились аллеи и дома, сначала старые, серые и грустные, потом замелькали новостройки. И вот уже стал появляться частный сектор, весь в цветущих яблонях.

Я покосилась на Вильгельма, подумала, а не решиться ли и... Собралась спросить... потом снова повернулась к окну.

Да ну, такой... Такой вот, с дачей на Мальдивах, явно не моего поля ягода. Сам знакомиться не рвётся... Наверняка давно занят какой-нибудь сногсшибательной блондинкой.

Но что-то нужно было спросить, тишина начинала угнетать. И потому я поинтересовалась:

- Вам, наверное, тяжело было переезжать? У вас дома семья осталась, да?

- Они поняли, - коротко ответил Вильгельм.

Мда. Такие же роботы?

- Но вы же к ним всё равно рано или поздно вернётесь? - пожала плечами я. -Работа вечной не бывает.

Он резко мотнул головой.

-Нет.

- А?.. Простите, это не моё дело, но... чем вас сюда так, навсегда, заманили? Платят, наверное, хорошо? - спросила я и тут же прикусила язычок. Чёрт, Вик, лучше молчи. Куда ты лезешь?

Но Вильгельм не обиделся.

- Здесь есть то, что я люблю. Без чего я не могу жить. За ним я готов идти... хоть в другой мир.

-О... ясно, - пробормотала я. И не справилась с любопытством. - А что это?

Он бросил на меня длинный внимательный взгляд и ничего не ответил.

Всё. На этом я сдалась, а вскоре даже умудрилась задремать, ткнувшись лбом в прохладное окно. Эх, Вика-Вика, в машине с незнакомцем!

Но ничего плохого действительно не случилось: я проснулась, когда машина остановилась неподалёку от нужного дома. Сиял на солнце свежевыкрашенный (мама и папу припахала) забор, торчала над ним синяя крыша, крутилась вокруг калитки собака. Я вздохнула. Привет, грядки!

- Вильгельм, я вам что-нибудь должна?

- Нет, - тут же слишком поспешно ответил он.

Я кивнула.

- Тогда спасибо вам огромное. Вы меня... да просто спасли! Спасибо.

Щёлкнули замки, я сняла ремень безопасности. Открыла дверь и выпрыгнула на просёлочную дорогу.

Вильгельм не стал выходить и провожать меня. Я думала, сейчас газанёт и быстро отсюда слиняет. Ненормальный какой-то. Красавец, сам подкатывает, подвозит и даже ничего у меня не просит. Чужие люди. Зачем тогда вообще?.. А может он всё-таки маньяк? Вдруг следить за мной будет?

Но эта мысль почему-то не пугала, а смешила. Не виделся мне этот Вильгельм злодеем. Должен, по идее, но... нет, никак.

А что же это тогда было?

Я отошла к забору, машинально погладила собаку (та радостно завиляла хвостом), оглянулась. Машина всё стояла у обочины, но за тонированными стёклами я ничего не видела.

Хм.

Я потянулась к ручке калитки. За забором слышался голос мамы, откуда-то из дома ей отвечал папа. Шипел телевизор. Наверное, опять не показывает? Помехи?

Я замерла. Выдохнула.

Вик, да ладно, что ты делаешь? Давай, открой калитку - и забудь про этого странного... водителя. Люди разные, мало ли что ему в голову взбрело? Может, просто решил доброе дело сделать.

Давай, заходи.

Я закусила губу. Вдохнула.

И повернувшись, быстро зашагала к машине. Требовательно стукнула в окно.

Чёрт, да это непорядок!

Стекло опустилось, Вильгельм выглянул, равнодушно посмотрел на меня. Спросил спокойно (мне почему-то казалось, фальшиво-спокойно):

- Виктория, вы что-то забыли?

Я спрятала руки за спиной.

- Нет, это вы забыли.

Он поднял брови, а я продолжила:

- Телефон у меня взять. Или... у вас девушка есть?