Найденыш 2 - Валерий Гуминский

— Выпьете, мистер Харрисон?

— Пожалуй, да, — оживился мужчина. — Если можно — французский. Я знаю, что вы тоже цените хорошие напитки из этой чудесной страны.

— «Ожье» вас устроит? — невольно улыбнулся Меньшиков, хозяйничая возле бара. Проще говоря, разлил в пузатые рюмки пахучий напиток.

— Ох, Константин Михайлович, а вы тоже не лыком шиты, так правильно? Знаете о моих предпочтениях, — откликнулся Харрисон, принимая свой бокал.

— Не лукавьте, Уильям. Я вас давно изучил, как и вы меня, — Великий князь, наконец, сел напротив американца. — Поэтому не будем ходить кругами и выискивать слабые места друг у друга. Я так понял, что в вашей душе возникла неожиданная симпатия к среднему из Меньшиковых, и вы решили поделиться со мной новостью. Хотите подготовить меня к удару?

— Не скрою, этого и хочу, — подтвердил Харрисон, отпив коньяк. — Через пару часов император Александр узнает о происшествии в Албазине, и сразу же пригласит вас к себе. Подготовьтесь к хорошему такому пинку, извиняюсь за свою скабрезность. Ваша дочь Тамара находится в наших руках. Вы так спокойно отреагировали! Знали?

— Догадывался, — глухо произнес Меньшиков. — С ней все в порядке?

— Да, не переживайте. Дело в том, что акцию готовило ведомство Бергера. Но согласована она с Конгрессом. Мы пошли на этот шаг только с одной целью: убрать вашу базу из Вонсана. И вы ее уберете в обмен на жизнь и здоровье племянницы императора. Александр очень любит вашу дочь, хотя никогда не выказывал перед вами свои симпатии. Подозреваю, что он хочет сделать на нее ставку в дальнейшей ее карьере.

— Может, так и есть, — сердце у Константина Михайловича засбоило. Ох, сейчас Наденька вскинется и срочно примчится в резиденцию через полгорода! — Я действительно не наблюдал у императора особых чувств к нашим детям. У него же есть свои, в конце концов.

— Напрасно вы так невнимательны, Великий князь, — построжел советник. — Поэтому удар нанесен сразу по вам и по амбициям русской короны. Беря в заложники великосветское лицо, мы заставим играть русского медведя по своим нотам.

— Значит, Вонсан?

— Да. Наши требования будут простыми: сворачиваете деятельность на Корейском полуострове и прекращаете милитаризацию региона. Маньчжурию мы вам прощаем. Все равно рано или поздно русской армии придется иметь с воинственными хунхузами Цин Го.

— Лишь бы вы не прикладывали к тому руку, — усмехнулся Меньшиков.

Возникла пауза, которую американец использовал по своему усмотрению. Он попивал коньяк и через стекло бокала поглядывал на погрузившегося в раздумья Великого князя.

— А если император не согласится на условия САСШ? — спросил Константин Михайлович. — Вы же знаете его позицию: никаких уступок.

— Позиция императора Александра известна нам досконально, — советник постучал пальцами по навершию трости. — Россия землями не торгует. Но здесь ведь речь идет о базе на чужой земле. Обмен равноценный. Неужели он не пойдет на него?

— Может, и не пойдет.

— Ох, не пугайте меня, Константин. База за кровь вашей дочери? Подождите, мы все рассчитали. Вам не следует бояться. Все будет нормально, и ваш брат пойдет на такую жертву. Единственная проблема возникнет потом, когда Александр начнет задвигать вас в темный угол политической жизни из-за потери морской базы. Да, это проблема. Но вы же сами спровоцировали ее! Живи девочка под вашим боком в Петербурге — ничего не случилось бы! Конечно, мы все равно искали бы возможность надавить на русский Кабинет…

— Вы — прожженные циники, американцы, — не выдержал князь, — и считаете, что люди с другими взглядами на жизнь будут действовать диаметрально противоположно. Это не так. Мой брат по духу ближе к вам, господин советник. И я боюсь, что вы неудачно выстрелили. Никто не будет сдавать Вонсан. Даже ценой высокородной крови.

— Знаете, Ваше Высочество, когда начинаешь играть в политику, все кажется настолько интересным: новые люди, связи, интриги, возможность давить на оппонента любыми методами. Взрослея, имею в виду духовное начало, мы осознаем, в какой грязи нам предстоит провести остаток своих дней. И невольно начинаем приносить в жертву свои идеалы и даже близких людей. Вы сейчас находитесь именно в таком положении, и я вас не собираюсь жалеть. Мы одного поля ягода, правильно? Соберитесь с мыслями, найдите нужные слова и убедите императора пойти на уступки.

— Когда планируете выйти на Александра со своими требованиями?

— Завтра. Сейчас всего лишь легкие наброски, проверка реакции. Первые действия всегда показательны, они же определяют вектор переговоров. Приготовьтесь к шквалу обвинений, но не бросайтесь сразу в атаку. И — да, не старайтесь провести силовую операцию по освобождению дочери. На ней стоит блок невидимости, любые попытки найти ее по ауре бессмысленны. Она хорошо защищена нашими магами. В любом случае это чревато нехорошими последствиями.

— Полагаю, вопросы о ее безопасности задавать бесполезно, — хмуро произнес князь. — В случае провала ваших требований я больше не увижу дочь?

— Гадать можно, но не нужно, — советник резко встал. — Сейчас я не уполномочен решать такие вопросы.

— Почему вы так открыто афишируете ваше участие в акции в чужой стране? Это открытое вмешательство во внешнюю политику России! И да! Вы же таким способом сдаете своих агентов, подвергаете риску тех, кто еще не раскрыт русской контрразведкой. Будьте уверены — наши люди умеют рыть землю, и раскроют обширную сеть.

Собравшийся уходить, Харрисон задумался на несколько мгновений, словно подбирая правильные слова, но Великий князь был уверен, что ответ у советника заготовлен заранее.

— Игра стоит свеч, Ваше Высочество, не так ли? Отсутствие русской базы в Корее для Америки посущественнее некоторых агентов. Ну, и вы не будете в обиде, если наш президент совместно с Конгрессом и Сенатом закроют глаза на происходящее в Маньчжурии.

Глядя на искренне улыбнувшегося советника по внешним делам, Константин Михайлович вдруг понял, что такой подачкой американцы постараются стравить Россию и Китай за обладание империей Цин Го, которая и так дышит на ладан. Вполне вероятен конфликт, если произойдет падение Кабинета последнего императора. Только кто его начнет? Единственное, в чем был уверен князь, американцы обязательно толкнут маятник в нужную сторону. А похищение Тамары — всего лишь удачный момент в цепи бесконечной геополитической игры.

* * *

Долгое ожидание сродни медленной и изощренной казни. Особенно когда знаешь, за что предстоит ответить. Великий князь не строил иллюзий в отношении своего старшего брата. Человек с тяжелым характером, неуступчивый и помешанный на догмах, которые сам когда-то возвел в правила своего властвования, Александр, скорее всего, откажется от наглого шантажа. Рисуя императора человеком, любящим племянницу, Харрисон или был безнадежно наивен, или таким образом пытался успокоить Константина Михайловича. А средний Меньшов слишком хорошо знал, чем закончится аудиенция. Самое малое — опала. Военно-морская в Корее является мощным аргументом в борьбе с САСШ на азиатско-тихоокеанском ТВД, и сворачивать строительство из-за какой-то девицы, пусть и высокородной, никто не будет. Публичная порка — вот что будет. Великий князь принес в жертву политике свою единокровную дочь.