Железный Шакал - Крис Вудинг

— Зачем ты пришел? — спросила она.

— Дать тебе совет. Джез, ты пробуешь свои способности. Ты раскрываешься, раздвигаешь границы. Но ты не знаешь цену. Чем сильнее ты используешь свои возможности, тем больше ты уподобляешься нам.

— Но я же договорилась с манами. Мы все решили мирно.

— Да. Манам не нужны те, кто не принимает их Приглашение. Я простой посредник. Хотя, если честно, дело — только в тебе.

— А-а… — протянула она. — Любопытство погубило кошку…

— Точно.

— Что я могу сделать?

— Ничего. Ты ман, но лишь наполовину.

Она кивнула и погрузилась в размышления. Но внезапно она почувствовала, что зрелище участка раскопок ей надоело, и в следующий миг они переместились на ледник. Оттуда открывался вид на поселок и нависавший над ним Дредноут. Палубы пустовали, но Джез слышала пение собратьев, манившее ее к себе.

— А если мне этого мало? — осведомилась она.

— Тогда тебя, дорогая, с радостью примут у нас, — ответил Рисс.

Теперь он был одет в лохмотья, его кожа походила на пергамент, а голос звучал резко и хрипло. Густые волосы превратились в сальные пряди, а губы ссохлись, открывая напоказ острые, как ножи, пожелтевшие клыки.

— Но если ты выберешь наш путь, то должна ступать очень осторожно, — продолжал он. — Мы способны думать, поскольку являлись людьми. Но демон, который обитает в тебе, лишен человеческого рассудка. И он превратит тебя в мана. Навсегда. Он не оставит тебе выбора.

— Так случается с теми, кто отказывается от Приглашения? — не унималась она. — Вы отпускаете их, чтобы они могли вернуться к вам самостоятельно и добровольно?

— Мы все же не слишком коварны. Решение принимаешь ты.

— Но я уверена, что рано или поздно они к вам присоединяются.

— Большинство. Кое-кто — нет. А прочие…

— Они кончают с собой, — договорила за него Джез.

— Да.

Она замолчала. Сама она никогда не помышляла о самоубийстве, но ужас перед манами и настойчивость их призыва на первых порах могли легко довести ее до безумия. Человек с тонкой душевной организацией с легкостью оборвал бы свою жизнь из боязни поддаться зову.

Джез всмотрелась в северный пейзаж. Снегопад усилился, и поселок был еле различим.

— Когда я очнусь? — спросила она.

— Это зависит от тебя.

Она приблизилась к ледяному бугру и присела на него.

— Кажется, мне стоит задержаться. Пораскинуть мозгами. Ты не побудешь со мной?

Рисс снова стал прежним Риссом — здоровым, розовощеким, укутанным в шубу. Он устроился рядом с Джез.

— С удовольствием, — сказал он.

Крейк стоял в импровизированном святилище в глубине трюма «Кэтти Джей». Потирая одной рукой свою аккуратную бородку, он с глубоким подозрением уставился на реликвию. Она лежала на полу в защитном круге, опутанном проводами, которые, в свою очередь, соединяли между собой разнообразные приборы. Черный футляр был открыт, и рельефное изображение головы шакала глядело на мир. Странный меч с двумя клинками покоился в своей изящной колыбели. Крейк боялся прикасаться к нему.

Но, как выяснилось, в этом не было необходимости.

Грайзер снова проверил показания осциллографа.

Что-то не ладилось.

Он нахмурился. Проклятая штуковина! Она будто из другого мира. Совершенно чужеродная вещь. Длинные узкие клинки по обеим сторонам были созданы из неизвестного материала. Он напоминал керамику, но казался очень плотным, твердым и не давал отражений. Крейк посещал музеи и видел разные модели оружия, но никогда не встречал ничего подобного.

Кроме того, на реликвии имелись символы, выгравированные с впечатляющей точностью. Возможно, это надписи на древнем языке. Вдобавок возник вопрос возраста. О том, что предмет старинный, стало известно лишь со слов Крикслинта. Судя по состоянию, меч вполне могли выковать и в этом году.

Но самой загадочной оставалась связь реликвии с демонизмом. Предмет не поддавался анализу. Крейку удалось найти лишь отдельные зацепки, которыми, вероятно, и придется удовлетвориться.

А если артефакту действительно пара тысяч лет, значит, он бесценен. Тогда Грайзер докажет, что демонизм существовал и находился на высокой ступени развития задолго до того, как большинство цивилизаций и религий оперились и встали на ноги. Перед людьми откроется безграничная сфера Искусства, при условии, что они одолеют предрассудки, насаждаемые пробужденцами. И, конечно, если не всплывет неприятная информация о том, что маны появились из-за грубой ошибки старых демонистов.

Но что, если оружие «свежее»? Крейк глубоко задумался. Он сумел выявить часть аккорда, содержащегося в реликвии. И все свидетельствовало об одном: здесь применяли современную технику.

Крейк завалил помещение листами бумаги с формулами и графиками. Святилище превратилось в мастерскую инженера, Грайзер без устали экспериментировал с устройствами и деталями, купленными в Теске. В углу неподвижно сидела Бесс. На ее плечи было наброшено одеяло, толстые ноги вытянуты вперед. Глаза, светящиеся за лицом-решеткой, погасли. На огромной ладони лежала ее любимая книга сказок с красочными картинками.

Стоило Крейку взглянуть на голема, как его охватили печаль и муки совести. В ее мягких кожаных сочленениях-суставах зияли пулевые пробоины, которые требовали ремонта. Бронь пестрела щербинами и вмятинами. Она находилась в плохом, прямо-таки жалком состоянии. Грайзер ухаживал за ней не так старательно, как следовало, и корил себя за это. К тому же он с головой нырнул в исследования, которые должны были спасти капитана.

А вдруг он потерпит фиаско? Или они не доставят реликвию вовремя, а вновь изобретенные и никем не опробованные методы Крейка не принесут пользу? Сам-то он выживет и без «Кэтти Джей», но Бесс? Он не мог появляться с големом на людях — все сразу поймут, что он демонист. А затем его больно резанула новая мысль: с самого начала истории с Шакалом он занимался исключительно своими делами, а потом проблемой капитана. Он почти не думал о Бесс.

«Грайзер Крейк, ты презренный тип, — сказал он себе. — Ничего удивительного, что ты так дурно поступил с мисс Бри».

С мрачным видом он вышел из святилища, отодвинув брезентовый занавес. После перевозки в Гагрииск пятидесяти муртиан и крайне неаккуратной посадки корабля в трюме царил беспорядок. Но оборудование Крейка выдержало всю тряску. Разбился лишь гармонайзер — невелика потеря.

Пескоходы после боя вернулись в трюм. Использовали только две машины — те, на которых имелись пулеметы, — но они оказались в удивительно хорошем состоянии. Они, в общем-то, больше походили на груду металлолома, чем на средство передвижения, но Ашуа знала, что делает, когда покупала их.

Вспомнив об Ашуа, он замер у подножия трапа и посмотрел в темноту у переборки. Оттуда доносился звук дыхания. К счастью, не Железного Шакала, спящего человека.