Любимая ведьма - Антон Медведев

Сновиденные способности Сергея росли с каждым днем. И хотя Татьяна намеренно их преуменьшала, Сергей понимал: она довольна. Сергей тоже сдерживал эмоции, памятуя о том, что чрезмерные эмоции отлучают сновидящего от сновидений. И тем не менее это было прекрасно… Если еще пару недель назад Сергей был доволен одним-двумя коротенькими сновидениями за ночь, то теперь он мог находиться в сновидениях часами. Временами его выносило в обычные сны, но и они были совсем другими. Даже в них Сергей вел себя как сновидящий, словно следуя заложенной в него программе. Он что-то исследовал, изучал и, когда уже днем вспоминал обычные сны, с удовлетворением понимал, что и в них занимался делом. И хотя пока ему так и не удалось научиться входить в сновидение сразу, в момент засыпания, это уже не казалось Сергею столь важным. Научится, всему свое время.

Подаренный ему Татьяной амулет Сергей отыскал у себя на шее на вторую ночь. В первую ночь его не оказалось, зато во второй раз Сергей сразу его нащупал. Он был почти такой же, как в реале, но выглядел еще более внушительно. Тусклое, покрытое темной пленкой серебро лучилось внутренним светом, арабская вязь на поверхности медальона напоминала магические символы. А может, ими она и была. Отыскав медальон в первый раз, Сергей решил непременно узнать, что же на нем написано.

Татьяна к его затее отнеслась сдержанно, однако и в ее глазах мелькнула искра интереса. Сергей не знал, где найти знатока арабского языка, однако решение, как всегда, оказалось на удивление простым. И подсказала его именно Татьяна — после того, как Сергей без результата вернулся из местного университета.

— На твоем месте, Сережа, — с улыбкой сказала девушка, — я бы наведалась в мечеть.

Ну как было после этого не обозвать себя идиотом? В главную городскую мечеть Сергей отправился следующим утром. Раньше ему никогда не приходилось бывать в мечети, поэтому он подходил к ней с некоторой опаской — просто не знал, как себя вести. Но все решилось на удивление быстро. Встретив у мечети молодого шакрида, ученика медресе, Сергей обратился к нему со своей проблемой, и тот сразу же согласился помочь.

Медальон показали пожилому мулле, знающему арабский язык. Даже то, с каким почтением этот седобородый человек принял медальон, уже говорило о многом. Он аккуратно провел пальцем по письменам, вчитываясь в надпись, затем, словно не поверив, поднес медальон ближе к глазам. Губы муллы беззвучно зашевелились.

— Где вы это взяли? — тихо спросил он, взглянув наконец на Сергея, руки муллы слегка дрожали. — Откуда это у вас?

— Мне его подарили, — ответил Сергей. — Вы можете сказать, что на нем написано?

— Здесь написано, — столь же тихо ответил мулла, — что этот амулет ограждает от злых чар. И еще здесь сказано, что это подарок пророка Мохаммеда его любимой жене.

У стоявшего рядом шакрида внезапно отвисла челюсть. Однако до Сергея еще не дошел смысл сказанного.

— Пророк Мохаммед, — пояснил мулла, — основатель ислама.

Теперь и Сергей начал что-то понимать. А осознав, что за вещицу принесла из сновидения Татьяна, почувствовал себя достаточно неуютно. Осторожно взял медальон из рук муллы — и почувствовал, насколько неохотно тот с ним расставался.

— Я не могу вас обманывать, — сказал мулла. — Это очень ценная вещь. И я готов заплатить вам за нее любые деньги. Просто назовите свою цену.

— Я… — Сергей кашлянул. — Простите, я не могу его продать. Дело не в деньгах. — Сергей предупредительно вытянул ладонь, видя, что мулла хочет что-то сказать. — Этот амулет защищает меня от смерти. Если я расстанусь с ним, то умру.

Мулла ничего не ответил. Несколько секунд он пристально смотрел на Сергея, потом протянул ладонь.

— Дайте вашу руку…

Сергей не мог отказаться. Мулла взял его за руку и долгое время стоял, прикрыв глаза и к чему-то прислушиваясь. Наконец он медленно отпустил руку Сергея.

— Вы очень необычный человек, — сказал мулла, его взгляд был спокойным и внимательным. — И вам действительно грозит опасность. Я не знаю, какая именно, но я ее чувствую. Вы можете остаться у нас, здесь вас никто не тронет.

— Я не могу, — покачал головой Сергей. — Речь идет не только обо мне. — Он немного помолчал. — Что касается медальона, то я отдам его вам, как только все закончится. Обещаю.

— Эта вещь не могла попасть в руки плохого человека, — сказал мулла. — Если тебе будет нужна помощь, ты знаешь, где ее найти. А теперь иди. И да пребудет с тобой милость Аллаха…

— Спасибо… — Сергей повернулся и медленно пошел к выходу, сопровождаемый бледным шакридом.

Лишь оказавшись на улице, Сергей почувствовал себя спокойнее. Теперь он понимал, какой вещью владел. Понимал он и то, как трудно было мулле так просто отпустить его. Наверное, что-то подобное чувствовал бы христианский священник, если бы кто-то показал ему Святой Грааль, а потом взял и унес его. Унес неизвестно куда.

Татьяна уже ждала его.

— Ну и как наши успехи? — спросила она, едва Сергей закрыл дверь.

— На медальоне написано, — сказал Сергей, — что этот амулет защищает от злых чар. Кроме того, это подарок пророка Мохаммеда его жене.

— В самом деле? — Татьяна с усмешкой вскинула брови. — То-то они так торговались…

— Кто? — настала очередь удивиться Сергею.

— Неважно, — улыбнулась Татьяна. — Мало ли на свете торговцев.

— Не хочешь говорить — не надо, — пожал плечами Сергей. — Кстати, я пообещал отдать этот амулет мулле, когда все закончится.

— Значит, тебе придется выполнить обещание. Реликвии не могут принадлежать кому попало.

— Это ты обо мне? — уточнил Сергей.

— Скорее о нас. — Татьяна обняла и поцеловала его. — Ты все сделал правильно, Сережа. Небеса не любят мелочных и жадных. Надеюсь, — девушка улыбнулась, — они оценят твой широкий жест. Точнее, намерение этот жест сделать.

Она была удивительно красива. Сергей смотрел на Татьяну и с радостью думал о том, какое же великое ему выпало счастье — любить ведьму…

Ночью он осознался почти сразу. Огляделся и понял, что находится на улице какого-то провинциального городка. Еще через несколько секунд стало ясно, что городок брошенный, в нем никто не жил. Дома зияли выбитыми стеклами, повсюду валялся мусор. Здесь было тихо и уныло.