Девятимечье - Иар Эльтеррус

– Верховное командование, естественно, – спокойно ответил старик, его лицо выглядело удивленным – с чего это его ученик так возбудился? – Не нервничай, в деле, кроме него, участвуют еще и флоты наших союзников, Аллиорноина и Онстерна. Что одинокий Олтияр сможет им противопоставить?

– Извини меня, учитель, – укоризненно покачал головой молодой адмирал, – но если даже ты не понимаешь, что это война не с одиноким Олтияром, а со всей Мерхарброй, то я даже не знаю, что сказать… Восьмой флот, да еще и с бездарным командиром, послан на убой. Причем – совершенно сознательно.

И осекся – старик довольно улыбался, с иронией глядя на него.

– Я не зря учил тебя, мальчик мой! – с гордостью сказал он. – Я-то это понимаю, но меня, как и тебя, никто не спрашивал. Они просто взяли и отправили восьмой флот на гибель. И я очень хочу понять, кому это выгодно. Кто за этим стоит.

– Я тоже, учитель, – с уважением поклонился Нар-Суонху Раган. – Прости меня, я усомнился в твоей компетентности…

– Пустяки, – махнул рукой тот. – Я ведь тоже тебя проверял.

– Я понял, – усмехнулся Ог-Фасанг. – Но давай посмотрим, что может получиться из атаки восьмого флота. Где здесь карты?

Губернатор махнул рукой в сторону шкафов у окна, и Раган достал оттуда свернутые карты. Расстелив их на столе, флотоводцы принялись внимательно изучать Олтияр и подходы к нему. Они пытались предугадать возможное развитие событий и направления ударов, которые ожидают злополучного адмирала Ос-Омота.

– Да… – подняв через некоторое время голову от карты, сказал молодой Ог-Фасанг. – У всех трех флотов есть только один, очень небольшой шанс уцелеть в этой бойне. Я не говорю – победить, я говорю – уцелеть.

– И каков он, по-твоему? – прищурившись, спросил старик.

– Объединиться перед нападением, обойдя Олтияр с юга, и атаковать не его, а Анрир, чьи флоты будут выведены в пролив Синих Ветров. Тогда они, нанося точечные удары и сразу уходя, смогли бы продержаться до подхода основных сил.

– Но Ос-Омот, как ты сам понимаешь, этого не сделает… – скривился Нар-Суонх.

– Понятно, что нет, – раздраженно проворчал Раган. – Он же только жрать да девок тискать горазд! А союзничков наших ждет малоприятный сюрприз в виде флота Анрира, закупорившего горловину пролива Синих Ветров. И они будут потоплены! Я хорошо знаком с адмиралами Тортфира – это великолепные профессионалы, в отличие от полуторговых моряков Аллиорноина и Онстерна. Это дурачье по сравнению с анририанцами – просто щенки!

– Затем, – продолжил мысль ученика старый флотоводец, – победители обрушатся на выходящий из-за мыса Бурь восьмой флот…

– А Ос-Омот будет только вопить не своим голосом на подчиненных, окончательно расстраивая оборону и даже не пытаясь что-то сделать, и не подумает передать командование офицерам, которые способны справиться!

Раган раздраженно стукнул кулаком по столу и продолжил:

– Мне кажется, император это предвидел. Ничем другим я не могу объяснить своего внезапного возвышения. Если бы это случилось после поражения, тогда все было бы ясно. Но теперь?.. Не понимаю.

– Но если Сангет это предвидел, то зачем ему это? – глухо спросил старик. – Если хотел избавиться от Ос-Омота, так куда проще было казнить идиота без лишних разговоров и потери флота.

– Кто способен понять мотивы старого колдуна, больше двухсот лет стоящего у власти? – пожал плечами Раган. – Возможно, когда-нибудь мы узнаем, какие цели он преследовал. Но мне очень хочется понять другое.

– Что именно?

– Хорошо, сейчас Мерхарбра может победить и победит. Но это только начало войны – через полгода у их берегов соберутся флоты со всего мира и уничтожат все живое на материке. Маги никогда не прощают восставших против них! На что они там надеются?! Неужели не понимают, что с ними будет? Неужели мало исторических примеров?

– Ходит один дикий слух… – неохотно выдавил из себя Нар-Суонх.

– Какой?

– Будто на Архр вернулся Серый Убийца. И объявился как раз на Мерхарбре.

Мертвенно побледневший Раган с трудом поднялся на ноги, которые вдруг стали ватными.

– Да спасет нас Творец, коли это так… – едва слышно прошептал он.

* * *

Птичий гомон мягкой музыкой шелестел в ушах, легкий ветерок играл листвой, высокие деревья шелестели под ним. Калмар сиял желтым светом, темно-красного Оцвана почти не было видно, только темное пятно на небе говорило о том, что он никуда не делся. Разгар и желтого, и красного дней, мало кто в такую жару рисковал пускаться в путь. Но лесная дорога не пустовала, по ней, не спеша, шла молодая женщина, ведя за руку черноволосую девочку лет пяти, вовсю стреляющую озорными глазками по сторонам. Малышка шла, пританцовывая, и вовсю теребила свою спутницу, постоянно задавая какие-то вопросы, на которые та отвечала негромким усталым голосом.

Идорна и в самом деле очень устала, они шли почти без отдыха около трех недель, с ребенком было трудно, особенно много сил отнимала охота. Сама дракона могла и потерпеть, но девочка должна есть вовремя.

За прошедшее время им встречалось столько людей, что Нитиль перестала от них шарахаться, чему дракона была рада. В первые дни дороги малышка билась в истерике при виде любого человека. А люди не обращали на путниц внимания – значит, они не вызывали никаких подозрений.

Позади послышался скрип колес, и Идорна оглянулась, готовясь на всякий случай к бою или бегству. Желание спрятаться в лесу стало почти нестерпимым, но она сдержала себя, понимая, что бегство будет выглядеть подозрительно. Вскоре дракона поняла, что ничего страшного не происходит – их нагоняла крестьянская телега, запряженная волами, на облучке которой сидели пожилые мужчина с женщиной. Они, видимо, ехали с мельницы, так как телега оказалась до краев загружена мешками с мукой. На мужчине были простые полотняные штаны и сорочка, на женщине – обычное для юга Фофара цветастое платье до колен и белая шаль с кистями, указывающая на замужество и старшинство в семье мужа.

При виде Идорны широкое лицо крестьянки осветилось доброй улыбкой и она что-то сказала своему спутнику. Тот недовольно скривился, но послушно щелкнул кнутом, и телега остановилась. Женщина повернулась к насторожившейся драконе и добродушно, не переставая улыбаться, спросила:

– Откуда ты здесь, доченька?

В мозгу Идорны запрыгали десятки вариантов ответа, даже появилась желание убить обративших на нее внимание людей, но она вовремя вспомнила наставления Учителя и собственную легенду. Как раз предоставляется возможность эту самую легенду проверить. Она несмело улыбнулась в ответ и неуверенным тоном ответила, коверкая язык под крестьянскую манеру разговаривать:

– Да я с Таштара, шо у Ветровых гор будет, у Инарву на заработки иду. Тама дядя живет. Дома-то усе померли…

– Бедненькая! – всплеснула руками крестьянка, – сироткой осталась, да? Да ты садись к нам на телегу, подвезем до деревни, у нас и заночуешь. И не боися ты, ужо новую Дарительницу у нас выбрали, тебя не зобидят, не тронут.