Хмель и Клондайк - Андрей Круз

– Тогда действуй.

Мила, оказывается, проснулась от стука в Санину дверь и сейчас кошкой потягивалась в кровати.

– Дорогая, у меня для тебя задание. – Я присел рядом и положил руку ей на бедро.

– Рассказывай. – Она вновь потянулась.

– Надо время от времени вот в этот прицел, – я достал из сумки покрытый рунами «уивер», – осматривать окна в домах напротив.

– Думаешь, оттуда за нами следят?

Умница какая!

– Очень возможно. Если увидишь чьи-то ауры, зависшие у окна, то очень может быть.

– Может быть, просто бабушка с чаем, которая любит смотреть на улицу. – Мила рывком уселась, скрестив ноги и положив руки на колени. – Для моей бабули это было главным развлечением.

– Бабушку ты разглядишь, она открыто сидеть будет. А небабушки, скорее всего, занавески прикроют и будут наблюдать через щель.

– Ну-у… согласна, да.

Я встал с кровати, полез в письменный стол и выудил оттуда десятикратный монокуляр «вортекс соло» с наклеенными на обрезиненный корпус рунами. Не самый удачный наш эксперимент, ауры он видит хуже, чем обычный прицел. Тут вся хитрость в соосности рун и фокуса прибора, поэтому и не получается делать чародейскую оптику из призматических биноклей. В прицеле руны встают вокруг оси идеально, а в монокуляре пришлось подгонять – и все равно результат так себе. Зато он, правда, очень компактный.

Кстати, а если попробовать прицел затягивать в толстую полиэтиленовую пленку как-то, руны при стрельбе перестанут вылетать? Надо попробовать, к слову… если время будет, то сегодня вечером и попробую. А если не будет, то в другой раз, не к спеху.

– Ладно, еще раз повторюсь: сиди дома безвылазно. Может быть, шум с чердака услышишь, это Хмель будет в перегородке дверь пробивать, на всякий случай, так что не удивляйся. Он предупредит.

– Хорошо. Целуй. – Она раскинула руки для объятий.

Обнял, поцеловал. Губы у нее тонкие, как и вся она, как и черты лица, но теплые и нежные.

– Береги себя, кругом враги, – напутствовал я ее и вышел из квартиры.

Ну и где звонок от Мстислава? Может, черт с ним, просто поехать в штаб резерва? Если даже его нет, то хоть машину осмотрю, что там ремонтировать-то надо, выясню.

Тут телефон зазвонил, я схватил трубку. Мстислав.

– Подъезжай в штаб.

– Один или людей брать?

– Пока один.

– Есть.

Дмитрий… нет, Дмитрий пусть с Платоном будет, так спокойней. Оделся, поднялся в магазин, проверил улицу в домофон – никаких подозрительных машин поблизости. Может быть, снайпер не поблизости, но этого мне не разглядеть. Положимся на амулет.

Проскочил через двор в гараж, напомнил сам себе, что новый пикап до ума довести надо, обогреватель поставить. Завел «шеви», открыл ворота, выглянул из них аккуратно и лишь потом вывел машину. Паб пока закрыт, перед ним никто не припаркован… и улица почти пустая, две тетеньки в толстых шубах с авоськами идут дальше вперевалочку. Вряд ли так мастерски получится засаду замаскировать.

По дороге к штабу встретил только мусоровозку, да на перекрестке бригада ремонтников в оранжевых жилетах собиралась что-то делать, но пока еще ничего не делала, а просто курила. Дым от папирос смешивался с паром от дыхания, и над кучкой мужиков зависло настоящее облако.

На КПП на въезде на территорию расположения Патруля вместо одного человека дежурило аж трое. Усиление объявили? Очень похоже. Проверили мои документы, шлагбаум поднялся, и я въехал внутрь, сразу свернув в сторону нашего штаба. И на стоянке обнаружил хорошо знакомый белый «эксплорер». А ярдом с ним оранжевый фордовский пикап с пятиместной кабиной.

В помещении штаба было не то чтобы очень людно, но и не так пусто, как раньше. Причем из пяти мужиков, сидевших в холле на стульях и подоконниках, я знал троих. Они тоже в резерве, получается? Хм… чем дальше, тем интересней.

Дверь кабинета Мстислава распахнулась, в нее высунулся Олег:

– Приехал? Давай заходи.

После машин на стоянке и людей в холле я совсем не удивился, увидев Диего в комнате. Там же был Мстислав и еще какой-то мужик лет сорока, сидевший в углу.

– Всем здравия желаю!

– С Диего знаком? – сразу спросил Мстислав, когда увидел, как мы поздоровались. – Очень хорошо. Это Павел Фоминых, в свое время в Патруле служил, сейчас тоже в резерве. Не встречались?

– Павел. – Мужик, встав со стула, протянул мне руку. – Я к вам в магазин заходил как-то, патронов взял. Не думаю, что помните.

– Теперь точно запомню, – усмехнулся я. – Николай.

– Так, Николай, сразу по тебе. – Мстислав сел за стол и открыл потрепанный ежедневник. – Я с Кузьминком разговаривал сегодня с утра, сказал, чтобы они от тебя отвалили, или мы будем проблему выносить на самый верхний уровень. Они нарушают базовые принципы, так сказать… Ты меня понял?

Я понял. Вербовать людей в невраждебной структуре вообще-то большой моветон, так не делается, а когда делается, то чревато большим скандалом. Но я как-то изначально не слишком высокого мнения о «спецслужбе» Линева, так что в схему такое поведение укладывается.

– И как реакция?

– Он меня понял. И донесет, я думаю, куда следует. Если последует неправильная реакция – дай мне знать, будем разбираться. А пока нам только вражды между собой не хватало. Кстати, по плану подготовки у тебя что?

Я вытащил из кармана флешку, показал Мстиславу:

– План готов, в сущности. Надо, чтобы мудрое начальство с ним ознакомилось, – я ласково посмотрел на Мстислава, – и утвердило.

– Давай, – он протянул руку. – Какой файл?

– «Огневая подготовка».

– Понял. – Мстислав воткнул флешку в маленький нетбук «самсунг», поводил пальцем по тачпаду, затем удовлетворенно кивнул и отдал флешку обратно. – Теперь по поводу того, зачем я вас собрал. Принято решение – скоро будут брать к ногтю Лигу. Лигу и подчиненные ей структуры. Договариваться они не способны, претендуют на многое, плюс Лига крышует чистый криминал в виде Семеры. Шпионаж в пользу Города, какие-то странные контакты с Севером… в общем, они мешают.

– Чему? – с усмешкой спросил Диего.

– Государственному строительству. – Мстислав усмешку вернул. – Постепенно умные люди приходят к мысли, что баланс конкурирующих группировок не самое мудрое устройство в этих условиях. Это хорошо работает, если нет внешней опасности, а здесь она есть. И не одна.

– Лига в эту вертикаль не вписывается? – спросил я.

– Впишется кто угодно, если хочет вписаться. И если готов искать компромиссы. А Лига компромиссов не ищет, они просто выдвигают условия.

– Бабы – дуры, – вздохнул Фоминых.