Маг-менестрель - Кристофер Сташеф

— Подмечено верно, — признался Мэт. — И тут возникает одно весьма мрачное предположение.

— Какое же?

— Ну... если это не кто-то вновь прибывший и не кто-то из постоянных обитателей, значит, это кто-то вообще не отсюда.

— Из настоящего мира? — выпучил глаза Аруэтто. — Но кто?

— Тот, кто знает вашу слабость в отношении всего античного, тот, кто за всем следит на тот случай, если один из пленников вдруг взбунтуется и будет грозить бедой. Добавим еще вот что: этот кто-то обладает достаточной магической силой для того, чтобы заглядывать в эту карманную вселенную, и мы получим...

— Ребозо? — вскричал Аруэтто.

Мэт хмуро кивнул:

— Рад, что не мне пришлось произнести это имя. Раз и вы пришли к такому же выводу, следовательно, это не плод моих порочных измышлений.

— Конечно, нет! Стоит перечислить доказательства, как вывод становится очевидным. Но зачем ему понадобилось убивать меня сейчас, когда он по идее должен быть доволен: я в ссылке... О! О, конечно! Наверное, я превратился в большую угрозу!

Мэт кивнул.

— Но каким образом?

— Таким, что внезапно у вас появилась возможность вырваться отсюда.

— Но... — Глаза Аруэтто вспыхнули. — Ну конечно! Из-за того, что теперь со мной здесь ты!

— Верно, — кивнул Мэт. — И если по одиночке каждый из нас особой угрозы не представляет, то вместе мы — бомба с часовым механизмом.

— Бомба с часовым механизмом? — переспросил Аруэтто. — А что это такое?

— Расскажу, когда будет побольше времени, — ответил Мэт. — Сейчас же, думаю, лучше направить все наше внимание на то, как вернуться в реальный мир.

Аруэтто с грустью оглянулся на свою виллу.

— Жаль будет покидать это чудесное место.

— Я не собираюсь вас тянуть за собой, — объяснил Мэт. — Если вы хотите остаться...

— Нет, нет! — Аруэтто в тревоге обернулся к Мэту. — Общество живых, настоящих людей куда важнее, чем вся эта роскошь. Правда, очень приятно было бы иметь и то, и другое, но это никогда не удается, и вы это знаете, верховный Маг! Одного можно достичь только ценой другого.

— Да, это так, — негромко проговорил Мэт. — Однако вы достаточно мудры, чтобы узнать цену, прежде чем купить то или другое. Я знаю множество людей, которые, получив то, что хотели, вдруг обнаруживали, что потеряли много больше, но вернуть это было уже нельзя.

— Наверное, это закон возмещения, — заговорщицки улыбнулся Аруэтто. — А я готов отказаться от этих сокровищ ради того, чтобы обрести свободу.

— А может быть, вам суждено обрести милость короля Бонкорро, — сказал Мэт. — Может быть, он велит выстроить для вас такую же виллу, и вы сможете нанять скульпторов, которые изваяют точно такие же статуи.

— О, это, спору нет, было бы чудесно, — вздохнул Аруэтто. — Но вот эти самые статуи не сможет изваять ни один скульптор такими, какими я их себе представил, поскольку ни один скульптор не наделен моим разумом, а обмениваться мыслями, пока мы живы, мы не можем, верховный Маг. Мы вынуждены делать это с помощью неуклюжей материи слов, передаваемых письменно и устно, и мириться с их несовершенством.

— Снова возмещение, — кивнул Мэт. — Но может быть, нам что-нибудь такое удастся придумать, чтобы вы смогли возвращаться сюда время от времени.

— Это было бы приятно, — не слишком восторженно отозвался Аруэтто. — И все же, как я уже говорил, друг мой, каждый должен в жизни сделать выбор, а я предпочитаю живых людей безжизненному мрамору, даже не задумываясь, мгновенно.

— Ну, у меня-то так быстро вряд ли получится, — предупредил Мэт. — Такое впечатление, что в Латрурии мои заклинания срабатывают не слишком хорошо. Хотя... здесь я старался, как мог, воздерживаться от волшебства. Может быть, именно поэтому у меня и не получалось так хорошо, как обычно.

— Ну конечно! — понимающе кивнул Аруэтто. — Ведь ты чародей, преданный Богу и Добру, твоя магия основана на вере.

Мэт уставился на ученого, пораженный тем, как быстро тот все понял. Однако тут же встряхнулся и возразил:

— Но мои заклинания работали еще до того, как я уверовал во власть религии в этом мире.

— Ты мог верить сильнее и крепче, чем сам подозревал об этом, — объяснил Аруэтто. — И потом, даже если ты, не зная того, верил в Бога всей душой, ты верил в Добро и Справедливость, в их способность в конце концов восторжествовать.

— В конце концов, это вы верно подметили.

— Вот-вот, потому-то, как я уже сказал, твое волшебство основано на вере, — довольно резюмировал Аруэтто. — Но Латрурия — страна, погрязшая в цинизме, в сомнениях, по меньшей мере относительно силы Добра и Справедливости. Поэтому твое волшебство там ослабло.

Мэт вздохнул:

— Да, это весьма, весьма логично. Вот был бы тут мой друг Савл — он скептик от природы. Наверное, его магию латрурийское мировоззрение только усилило бы.

— Он тоже чародей?

На Мэта вдруг повеяло легким ветерком, но он ответил:

— Да, хотя он и в этом сомневается.

— Кто там в чем сомневается? — прозвучал чей-то негромкий и какой-то хрупкий голос.

Мэт и Аруэтто, как по команде, обернулись. И тут губы Мэта разъехались в улыбке, и он бросился навстречу кому-то, раскинув руки.

— Савл! Какая потрясающая пунктуальность!

После радостных приветствий и взаимных представлений Мэт попытался объяснить Аруэтто, почему на Савле варварские пастушьи штаны и короткая туника, и почему туника заправлена в штаны, а не навыпуск, и почему на нем наездничьи сапоги, хотя верхом он ездит крайне редко.

— А он любопытный, а? — спросил Савл.

— Он ученый. — Мэт пожал плечами и принялся втолковывать другу, чем вызвано удивление Аруэтто, а потом пояснять Аруэтто, почему Савл так одевался — только в синее и голубое. На Савле была светло-голубая рубашка и темно-синие штаны. От Мэта не укрылась, что рубаха сшита из домотканого холста, а вовсе не из той ткани, из которой кроили мужские рубахи в двадцатом веке. А штаны уж точно пошиты из ткани, сотканной в монастыре, а не из джинсовки... Синий цвет штанов получился явно не в результате окраски индиго и многократной стирки. Нет, ткань окрашена каким-то местным красителем, и все же Мэт вынужден был восхититься мастерством Анжелики, которой удалось так здорово воспроизвести синие джинсы и рубаху из «дерюжки» в средневековых условиях... Мэта так и подмывало поинтересоваться, с чего это она так расстаралась, но он не стал спрашивать — он хорошо знал Савла.

Затем они перешли к более серьезным разговорам.

— Орто Откровенный узнал, что ты попал в беду, — сообщил Савл.

— Орто? А он-то каким духом?

— Да таким, что Алисанда вошла в пределы Латрурии вместе с Орто, небольшим войском, сэром Ги и Стегоманом, чтобы вызволить тебя.