Швея-чародейка - Ровенна Миллер

Внезапно он уныло рассмеялся.

– Твой чертов брат…

– В чем дело?

Он бросил памфлет на кровать.

– Прежде чем Лига сошла с проторенной дорожки – прежде чем движение твоего брата присоединилось к покушению на короля и к планам Пьорда, вот чем была его активность.

– Пустыми разговорами? Болтовней в кафе и тавернах?

– Нет, не пустыми, – сказал Теодор. – Разговорами о том, как сделать мир лучше. Твой брат, несмотря на все его недостатки, подал хорошие идеи. Он взял социальную теорию, экономику и философию, смешал все это и получил новый результат. Некоторые его находки действительно могут пригодиться, Софи. Они не только возможны, но и убедительны.

Я вспомнила, как он раздавал мои зачарованные цветы солдатам – в виде талисманов, в виде маленьких воплощений надежды. Как он не постыдился пожать руку хмурому сержанту, забрызганному кровью. Как он выглядел в то мгновение, которое превратило его в лидера.

Раздался стук в дверь, и в приоткрытой щели появилось лицо Виолы.

– Не люблю мешать другим людям, – сказала она, – но мой отец хочет поговорить с Софи.

Я испугалась. У меня заболела голова. Возможно, я находилась не в такой безопасности, как мне того хотелось. Наверное, один из людей Пьорда выдал меня. Перспективу ареста усугублял тот факт, что я все еще носила обрывки придворного платья мадам Плини.

Виола взглянула на мою одежду и сказала:

– Оставайтесь здесь.

Она вернулась с запасным платьем, чистыми юбками и сорочкой с ленточными завязками.

– Переоденьтесь. Вы нелепо выглядите.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я, снимая корсаж почти уничтоженного платья.

– Нормально. Многим другим гораздо хуже. Я уверена, что в половине домов придворных и простолюдинов сейчас траур. Наденьте это платье. Я выудила его из сундуков с вещами, конфискованными у воров и проституток.

Ее голос был ровным, но руки слегка дрожали. В глазах Виолы застыл потерянный взгляд.

Переодевшись, я последовала за Виолой в кабинет ее отца. Она открыла дверь и мягко втолкнула меня внутрь, но сама осталась ждать снаружи. Моя голова слегка пульсировала, и я чувствовала себя слабой, как котенок. Но во мне зародилось смутное облегчение – наконец все будет закончено. Не надо больше скрываться. Не надо бежать.

Лорд Ключей ожидал меня в скромной гостиной. Его темный мундир и кожаный шлем почти сливались с темным деревом и каменными стенами. Я села в кожаное кресло, устав подниматься по ступеням узкой лестницы.

– Восстание подавлено? – спросила я.

– Да, – ответил он.

В комнату тихо вошли Теодор и его отец.

– Итак, – произнес Лорд Ключей, – мы опрашиваем участников событий.

Мое сердце екнуло. Он все знал. Я собрала остатки храбрости, чтобы встретить обвинения, которые мне будут зачитывать. Тем временем Лорд Ключей продолжил:

– Имеются некоторые намеки на смену руководства мятежников, их комитет распался, появились несогласные. Один лидер и его сержанты отступили в сторону. Эти сведения еще подлежат проверке.

Я знала, что Кристос, воспитанный на демократии, выступал против диктатуры Пьорда. Его деятельность отвратила многих Красных колпаков от идей профессора и вернула к светлым замыслам моего брата. Пьорд в своих последних расчетах сделал ошибку.

– Многие говорят, что один из лидеров Лиги спрятался в городе. Он выжидает время, чтобы возглавить вторую попытку восстания. До моего внимания дошло, что этот человек может быть вашим братом.

Я закрыла рот. Даже после всего пережитого я не могла предать Кристоса. Не могла.

– Мне неизвестно, где мой брат, – честно ответила я. – Мы с ним виделись прошлой ночью. Но я не знаю, куда он пошел.

После краткой паузы мой рассказ продолжился.

– Я просила его бежать из города, пока имеется такая возможность.

К моему удивлению, принц Вестланда слабо улыбнулся.

– Наверное, я тоже поступил бы так, если бы речь шла о моем брате. И он ответил бы мне тем же.

Отец Теодора был сильно похож на сына, подумала я.

– Я ценю вашу честность, мисс Балстрад, – сказал Лорд Ключей. – После допроса пленных мы воссоздали картину событий. Их революция не удалась, и они не способны разжечь другое восстание. По крайней мере за короткое время. Но я должен расследовать все детали прошедшего мятежа.

Я подумала над его словами.

– Мятежники дают эту информацию добровольно?

– Революционеры думают, что их убьют. Они насмехаются надо мной.

– А их убьют?

– Я против этого, – сказал Теодор. – Но за то, чтобы найти и наказать оставшихся лидеров. А простой народ пусть разойдется по домам

Он выглядел старше. Его лицо приобрело ту же одухотворенность, которая отмечала его при игре на скрипке или во время обсуждения занимательных вопросов ботаники. Я же подумала не только о моем брате, но и о Нико, чье имя все еще не было названо. О тех сержантах, которых могли посчитать достаточно важными, чтобы повесить.

– Согласен, – сказал принц Вестланда. – Мученичество лишь укрепит их решимость.

– Чего вы хотите от меня? – возмутился Лорд Ключей. – Это приказ короля, и от моего слова ничего не зависит.

Он направился к камину.

– И что? Лучше держать их под арестом, пока король не поправится? Или пока… – Лицо принца сморщилось, в голосе появились трескучие тона, —…пока он не восстановится.

Все подумали о смерти короля. Эта мысль распространилась по комнате, как холод при открытой двери и сильном сквозняке.

– Как мятежники смогли напасть? – спросила я после долгого молчания. – Как они пробрались на купол?

– Кладка вокруг окон и стяжка камней были сделаны с использованием более слабых компонентов, – ответил Лорд Ключей. – Строительные работы завершились примерно неделю назад. Мне пока не удалось найти каменщиков, но я уверен, что они были в сговоре с революционерами. Легкое давление ослабило кладку вокруг окон, и стрелки проникли в купол.

– А как они оказались на лестнице? – спросил Теодор. – Кто-то из слуг?

– Да, нас предали. – Лорд Ключей потер виски. – Замечательный план. Невероятная выдумка.

Интересно, была ли идея с ослабленной кладкой хитроумным планом Пьорда? Или рабочие больше думали об уничтожении монархии, чем о строительстве и починке крыши? Обещания людей, которых допрашивал Лорд Ключей, пугали меня. Они были способны на большее, чем думала знать. Они хотели заниматься торговлей и ремеслами ради дела, в которое верили. Как и мой родной брат, они желали посвятить этому все свои знания и даже жизнь.

Внезапно в комнату ворвалась Виола.