Пряничные туфельки - Наталья Сапункова

– Мы не сомневаемся, – сказал Рик. – Давайте приступим, эссы?

Приступили.

– Вы должны подтвердить клятвой на пламени, что являетесь законным мужем этой леди, ваше высочество, а также что вы согласны исполнить волю её благородного отца. Просим нас извинить… Теперь приложите печать сюда, миледи, мы амулетом сличим слепки… Всё в порядке, миледи, добро пожаловать в наш банк… Теперь пройдём в хранилище…

Наконец тяжёлая дверь со скрипом открылась. Та самая, знакомая Ринне дверь. За ней – маленький чулан, в нем большой сундук. Сейри, который их сопровождал, подал Рику запечатанный конверт:

– Это для вас, ваше высочество.

Ринне он сказал:

– Пожалуйте сюда, миледи. Приложите печать ещё раз, вот к этой восковой табличке на стене…

Она приложила. И часть стены повернулась, словно на хорошо смазанных петлях. Она зашла…

– Не спеши, торопливая моя, осторожнее! – Рик догнал её и взял за руку.

В таком же маленьком чулане были один на другой сложены мешки, куча грубых джутовых мешков, в которых купцы возят сыпучие товары. Один был порван, из него высыпалась на пол целая куча золотых и серебряных монет. Золотых больше. Рик откинул крышку ларца, стоящего прямо на полу – в глазах зарябило от множества цветных камней в окружении золота, золота, золота...

Рик даже присвистнул. Ринна обхватила себя руками, согреваясь – кажется, от каменных стен тянуло холодом.

– Хорошо, я понял, – сказал Рик. – Хочешь ещё полюбоваться? Лучше пойдём пока отсюда. Долго ещё придется думать и разбираться.

Уходя, Ринна снова приложила печать к восковой табличке. Рик задержался, быстро перебрал бумажные свитки в сундуке. Потом они вышли, и хранилище графа Ленгара вновь было заперто.

– Содержимое камеры пересчитывали? – спросил Рик одного из банкиров.

– Нам граф это не поручал, ваше высочество. Но в бумагах должна быть опись…

– Благодарю. Мы с женой ещё вернёмся.

– Что скажешь? – спросила Ринна, когда они покинули банк и шли пешком по солнечной улице Гринзаля, а карета ехала чуть позади.

– Что так и есть, это сокровища кайса, которые твой отец взял в морском сражении. Помнишь, в Лаверри мы говорили про вашу единственную гавань, которую граф мечтал перестроить? По договору с джубаранцами это можно будет делать только через десять лет. Он завещал эту работу тебе. То есть и мне, получается, тоже, – он засмеялся.

– Рик?! – она даже остановилась.

– Да, любовь моя. Все те сокровища – это новые крепость и гавань, построенные по чертежам твоего отца, следуя всем его указаниям. Должно хватить. То, что останется, мы можем взять себе. Не думаю, что это много, хотя кто знает! Полная стоимость сокровищ мне пока неясна. Как и права на них твоего отца. Он скрыл их от короля?

– Я думаю, правильно выплатить какую-то часть семьям тех, кто погиб в том сражении.

Рик кивнул.

– Но Клайк… Почему не он? – она всё же не понимала.

– Потому что твой брат не разделяет уверенности вашего отца в том, что это столь необходимо. Он найдёт способ увернуться. Например, можно устроить так, что приказ короля полностью избавит его от обязательства, и денежки пойдут на другие нужды, каких немало в Ленгаре. А ты, любовь моя, упряма и настойчива, и непременно сделаешь так, как надо. И ещё он рассчитывал, что ты выберешь себе в мужья такого мужчину, который построит тебе эту гавань, если ты его очень попросишь!

– Право выбирать мужа самой – это воля мамы!

– Какая разница, если сути это не меняет?

– Ты построишь мне эту крепость и гавань? Если я попрошу?

– Куда я денусь? – он обречённо вздохнул, но так и лучился весельем, – есть забавное в том, что гавань для Руата должен строить принц Кандрии. И конечно, я учту выгоды моего королевства. А если Фарут упрётся, пойдем на него войной.

– Рик…

– Шучу, дорогая. Вечером мы ужинаем у герцога, а сейчас идём на набережную есть булочки. Кстати, а ты не хочешь открыть ещё одни «Королевские сладости» в Гринзале?..