Пряничные туфельки - Наталья Сапункова

– Ну да, – не стал спорить король. – А наш сын – бестолочь. Ладно бы ехал в Ленгар и добыл себе эту девочку, так нет же, он отправился в пустыню гонять львов. Чучело льва у нас и так было, теперь их два. А Венеш после развода уже не выдашь за принца.

– Милый, она не хочет принца! – королева рассмеялась. – Она же ясно объяснила. Сын хозяина цирка лучше.

– Оказывается, да, – король тоже смеялся, – но ты представь, какой она была бы принцессой, если у неё медведи танцуют.

– Ну нет. Она спокойная и воспитанная, и даже бывает робкая. Но очень упрямая, что всем известно. Я собирала о ней сведения, перед сватовством.

– Спокойная и воспитанная, но её слушаются медведи, – гнул своё король, – да она идеальна!

– Она тебе понравилась! – Аллиель бросила насмешливый взгляд на своего короля.

– Как возможная невестка, – строго уточнил король. – А так-то лучше всех, конечно, ты, любовь моя, – он притянул в себе свою королеву и поцеловал её чуть более откровенно, чем это позволялось не в спальне.

Под королевой Кандиной скрипнул стул, и она открыла глаза – их величества успели отпрянуть друг от друга.

– Не судьба, что поделаешь, – сказала старая королева, – я поручала Ольгеру привезти её в Кандрию, с трудом уговорила упрямца. И всё сорвалось. А ещё раньше просила Ленгара прислать её мне на воспитание. Она тай и должна была выйти за Айрина…

Королева вздохнула и снова задремала, что естественно в её годы.

Прямо от дворца Ринна поехала на рыночную площадь – мимо их кондитерской, по Сладкой улице. Вдоль всей улицы горели новогодние костры, танцевали люди, были накрыты столы, и на площади тоже – праздник же. А в углу площади собирали знакомый шатёр. Цирк Кавертена приехал в Лир!

Ринна выскочила из кареты и побежала к шатру.

– Ты?! Здесь! И-и-и-и! – откуда-то сбоку на неё с визгом налетела Клея. – Ты надолго в Лир? А где Рик?

Последние слова прогнали радость.

– Он не с вами? Вы ничего не знаете о нём?

Клея отрицательно замотала головой.

Откуда-то из-за горы полотнищ вышел Кавертен.

– О, это вы, леди?

– Здравствуйте, эсс. Вы знаете, где Рик?

– Я удивлен, что вы не с ним, леди. Рассчитывал встретить его в Лире. Он заходит обычно.

– Как вообще его можно найти, эсс Кавертен? Как называется цирк его отца?

Тот покачал головой, глядя на неё с тревогой.

– Не знаю, леди. Кажется, у вас что-то случилось?

– Неважно. Я вам не верю! – рассердилась Ринна. – Это уже чересчур! Вы ведь давно знаете Рика!  Так что знаете, что за цирк у его отца и как его найти!

– Не знаю, леди Ринна! – с нажимом повторил Кавертен. – Но когда его увижу, то скажу ему о вас. Где вас найти?

– У меня кондитерская лавка на том конце Сладкой улицы…

– Простите, леди? – На лице старого циркача отразилось такое удивление, что Ринна даже растерялась. – У вас – кондитерская лавка?

– Да, именно. Знаете, что – я опять приеду завтра. До свидания, эсс Кавертен, – она повернулась и пошла к карете.

– Леди Ринна, подождите, – крикнул он ей вслед.

Она обернулась.

Кавертен махнул рукой, отгоняя Клею, которая собиралась опять подбежать к Ринне, и сам подошёл к ней.

– Это карета из замка, леди? Я её видел.

– Да, эсс.

– Вы были в замке? И не встречали там Рика?

– А Рика можно встретить в замке?

– Я не должен вам говорить, – вздохнул Кавертен. – Никому не должен. Мне это попросту запрещено. Под заклятьем запрещено. Но мы, циркачи, такие, что с нами заклятья и не действуют, бывает. Понимаете, леди… Да, он сам хотел тогда через недельку-другую всё вам рассказать, – он мялся, подбирая слова.

– Эсс, пожалуйста, говорите яснее!

– Понимаете, леди. Бывает, королям надо разные дела по-тайному делать. Есть у них такие люди, которым это поручают. Иногда, бывает, сыновьям поручают. Проще всего по всему Побережью и до самых Диких Княжеств, и в другой конец, хоть за Седые горы, проехать с цирком, и никто внимания не обратит, и не остановят, если кордоны. Нам уже тысяча лет как послабления есть, чтобы ехать, хоть куда.

– Эсс? Не понимаю…

– Вот, пять или шесть лет назад Рик ваш и надел гильдейскую пряжку, чтобы с нами проехать. Он и ещё три лорда с ним. И Ивар, тот с ним почти всегда. Тогда они за Седые горы ехали, к князьку тамошнему. А мы что, король заплатил – мы довольны. Рик и ещё некоторые выступают – нравится им, и чтобы больше на нас походить, конечно… И прибыль с них есть, они ребята ловкие. И король наш – тоже ведь цирковой человек, цирки он любит, не чужой нам. Чудно ведь, леди, в кои веки мы о короле говорим, что он нам свой!

– Скажите же прямо, эсс! – взмолилась Ринна.

Хотя это, можно сказать, было уже ненужным – она догадалась, что этим путанным бормотанием пытается сказать ей циркач. Но это было как… ножом по сердцу. Невероятно и даже жутко.

– Так что хозяин того цирка – наш добрый король, миледи, Эдин Крансарт, да продлятся его дни ещё на сто лет! А его сын, значит, принц Айрин Крансарт – и есть ваш муж, миледи! Рик ведь, он, считай, на чужбине взрослел, его и свои, бывает, в лицо не угадывают. Вот он и пользуется. А вы, значит, принцесса, её высочество. А что мы все с вами по-простому, так об этом у нас давняя договорённость, значит, чтобы в цирке было так. И вы уж не говорите никому из наших. А мужа своего ищите в замке, миледи… ваше высочество!

– Большое спасибо, эсс Кавертен, – Ринна поплотнее запахнула на себе тёплый меховой плащ.

Надо же, а ведь холодно… её высочеству.

Она вернулась в карету, крикнула:

– Домой!

И пара гнедых быстро примчала её к дому с вывеской «Королевские сладости». В её маленький пряничный дворец. Не такая уж длинная она, Сладкая улица.

– Ты уже? Хорошо повеселилась? – встретила её веселая Верена с грустными новостями. – Представь, у нас стащили полвоза дров! Ты зачаровала окна, а надо ещё и дровяной сарай! Дров не купить в такой день! Нечем топить, а на завтра много работы. Не у тебя, везучая, но как нам упускать завтрашнюю выручку? Есть пни нерубленные, но где дровосека в такой день взять? Праздник ведь. Да и пни эти сучковатые, всё проклянёшь, пока разрубишь, мы купили их по дешёвке… Ты что? – она испугалась, разглядев, наконец, состояние Ринны. – Что? Тебя обидели? Что случилось? – она бросилась к ней, обняла, – что, моя дорогая?

– Нет, не обидели. Ничего. Я посижу тут, у камина, хорошо? Уйди пока, ладно?

– Я принесу тебе чаю, – решила Верена. – Хочешь с настойкой?

– Хочу с настойкой…