Принцип талиона - Валерий Гуминский

— Какие причины? — засмеялся Мирон, старательно обходя лужи, засыпанные желтеющими листьями. — Он обязан был отдать каждый артефакт, найденный в захоронении. Вместо этого мы получаем засыпанную обвалом гробницу, привязанный к Волоцкому кинжал и его непонятное поведение. Князю не нравится. А если Демидов начал сердиться — жди в гости Башлыка. Я хочу сам решить проблему, пока не поздно. Поговори с парнем, убеди его не совершать глупости. Иначе до беды недалеко.

— Послушай, Мирон, — медленно вышагивая по дорожке, заложив руки в карманы куртки, произнес Курбат, — я не хочу вмешиваться в ваши дела, далекие от моей службы. Ты знаешь, какое у меня отношение к своим «рысям». Каждый боец проверен на сто рядов, в каждом я уверен. Колояр, конечно, не подумал, чем грозит ему своеволие. И все-таки, вместо угроз можно сесть за стол и все обговорить. Почему бы не помочь Волоцкому в его деле? Клан князя Демидова очень влиятелен не только на Урале, но и в Сибири его хорошо знают и уважают. Сколько родов в вассальных отношениях? Больше двадцати? И какие фамилии, Мирон! Мещеряковы, Кашкины, Кобылкины, Воронины…. И это только самые богатые роды, держащие двадцать процентов всех капиталов клана. Деревообработка, речные перевозки, энергетика, производство химических удобрений…. Помогите парню вернуть честь его Рода, его земли, которые скоро пойдут с молотка. И он сам отдаст вам все, что спрятал в норе.

— Мысль правильная, старшина, — кивнул Мирон. — Правильная, но ненужная. Демидов ни за что не будет бодаться с кланом, который пересекался с Волоцкими в негативной ситуации. Я мало знаю о прошлом твоего подчиненного, но даже имея на руках минимум информации, предложил бы Колояру не вынашивать месть. Уничтожат и разотрут в порошок. Наш князь в клановые разборки не вмешивается.

— Мне это известно, — сердито буркнул Курбат. — Я поговорю, конечно, с Колояром, но не обещаю исправить ситуацию. И даже в таком случае не торопись, архат. Уничтожить человека с твоими умениями всегда успеешь.

Мирон внезапно остановился посреди дорожки и пристально поглядел на мрачного старшину. Обдумав что-то, спросил:

— Ты уверен, что парень не сбежит? Ведь тогда князь будет вынужден подать на него в розыск. Нарушение присяги, контракта — вещь малоприятная. За ним начнут охоту все кланы, на чьих землях он появится.

— Если только вы не вынудите его совершить такую глупость, — фыркнул Курбат. — Зная твою горячность, архат, подозреваю, что так и будет.

— Нет-нет, сначала ты сам его попробуй уговорить, — как будто отмахнулся Мирон. — Если в голове Волоцкого есть хотя бы капля разума — мы придем к согласию.

Глава двенадцатая

Через открытый балкон несло ночной свежестью, но я привык к такому температурному режиму и спал под тонким покрывалом. Вернее, то, что сейчас происходило, мало походило на сон. Я четко знал, что пять минут назад проснулся от жажды и ходил на кухню выпить воды. Потом лег, и вот тут-то началась чертовщина.

Да, я прикрыл глаза, пытаясь сразу провалиться в сон, еще не ушедший окончательно после прогулки по дому, но не получилось. Бледно-сиреневое свечение, наползающее из коридора, заполнило часть комнаты, где я лежал на диване. Оно угнездилось возле моих ног, заколыхалось протуберанцами щупалец, пытаясь дотянуться до меня. И что прикажете делать? Стрелять в привидение? А дух ли это? И браслеты, что удивительно, молчат. Заткнулись, ублюдки, в тряпочку, и даже не хотят реагировать на ситуацию. Значит, это не магическая фигня?

— Хрень какая-то, — подтверждая свои мысли словами, пробормотал я и закутался с головой в покрывало. Свет проникал через ткань, раздражал и мешал заснуть.

— Напрасно ты думаешь, что это твои фантазии, — раздался мужской голос из кухни. Я вскочил как ужаленный, выхватывая из-под подушки пистолет. Секунда — и я крадусь вдоль стены, следуя за свечением, которое рвануло на кухню и заколыхалось бледным ореолом высокой худощавой фигуры. Она расположилась на стуле в углу сразу за столом.

С сухим щелчком снимаю пистолет с предохранителя — скорее, демонстративно, чем для реальной стрельбы. И что дальше? Вижу, что мужик какой-то весь просвечивается. Странная у него одежда, вся чешуйчатая, словно бронежилет от французских модельеров. Такой же стильный и бесполезный для ежедневного ношения.

— Ты кто, а? Как пробрался в мою квартиру?

— Лучше сядь и спокойно выслушай меня, хозяин, — голос у мужика мелодичный, ему бы в опере петь, красивый с бархатистыми нотками.

— Хозяин? Не перепутал, любезный? Не в ту дверь зашел?

Легкий смешок. Приглядевшись к мерцающему лицу, замечаю, что незнакомец еще и молод. Моих годов, может, и младше. Аристократические черты, плавные обводы скул, непривычный разрез глаз, белокожий, длинные волосы собраны в толстый пучок и перевязаны серебряной нитью.

— Садись на стул, хозяин. Я хочу с тобой поговорить. Гляжу, мучаешься с тем, что приобрел недавно, чуть себя не угробил.

— Хорошее начало. Поздравляю, вы сошли с ума, — снова пробормотал я, затыкая уши.

Снова смешок.

— Совсем не бред, хозяин. Я действительно существую, и не в твоем воображении. Вернее, и в нем тоже. Но сейчас мне хочется посмотреть на тебя и показать, кто я такой, — молодой мужчина закинул ногу на ногу. — Присаживайся, не торчи соляным столбом передо мной.

— Мне утром ехать через полгорода в расположение отряда, а я не могу уснуть, разговаривая с каким-то сумасшедшим, использующим магию, — проворчал я, но исполнил желание незнакомца. — Определенно в «дурке» для меня уже место приготовили.

— Хорошо, не буду тебя мучить. Я — ментальный образ клинка Ясни, запрятанного под крышкой вон того шкафа, — последовал кивок в сторону тайника. — Ты меня активировал, когда порезал свой палец. Не знаю, специально ты это сделал, или по недомыслию — но теперь мы связаны.

— Я знаю о связи. Но это была случайность, — буркнул я.

— И уже жалеешь об этом?

— Нисколько не жалею, — я решил, что выслушаю этот светящийся бред, а утром проснусь, отнеся его к удивительному сну. — Мне нужны артефакты, которые помогут снять блокираторы с моих рук. Я сознательно попал в гробницу и забрал себе кинжал и четыре перстня. Ну, что скажешь? Будешь меня карать? Ты ведь за этим пришел?

— Зачем сразу кличешь на себя кару? — мужчина посмотрел на меня так пристально, что захотелось куда-нибудь убежать. — Так было предначертано звездами, небесами и Космосом. Реликвии перешли в те руки, в которые и желали попасть. Ты воин, ищущий справедливости. А я — Ясни — помогу тебе. Клянусь прахом первого сына Варахи — витязя Сваруна.

— Подожди, ничего не понимаю! Так в гробнице лежал родственник Варахи?

— Увы для вас, ныне живущие, и счастье для давно ушедших в небытие! — витиевато произнес фантом. — Я служил Сваруну и был похоронен вместе с ним.

— Я ничего не знаю про детей Варахи. Разве они у него были?

— Власть передавалась по первородству. Сварун получил меня в знак власти, когда отец ушел на юг, расширяя свою империю. Прожил долгую жизнь, но был убит предательским ударом своего лучшего советника.