Прячем лица в дыме - Лина Николаева

— Стоп, — неожиданно сказал Раз. — Откуда у тебя трость, ты же говорил, что она осталась в доме…

Он не смог сказать вслух, в чьём доме. Продолжение «твоей матери, которую я убил», звучало слишком, слишком ужасно.

— Я навестил его. Ты же понимаешь, что нам всё равно нужны деньги?

Раз надрывно рассмеялся. Происходящее казалось таким безумным и сам собой просился вопрос: это он раньше из-за таблеток не замечал, как они живут, или сейчас стало хуже?

— Ты ещё утром встать толком не мог!

— Я пролежал полтора дня — разве этого мало? — увидев вытянувшееся лицо Раза, Найдер рассмеялся. — Не только Феб торгует интересными лекарствами. Я чувствую себя лучше.

Раз понимающе кивнул. Он и сам выбрал лечение не отдыхом и мазями. Осторожность говорила, что не стоит — он только избавился от одной зависимости. Страх напоминал о другом — друзья в опасности, и у них нет времени.

Он плохо помнил, что произошло позавчера, пришёл в себя Раз уже в доме оша, живущих в Цае. Они не задавали вопросов, но помогали с любыми просьбами. Здесь было тихо и тепло, пахло жареным картофелем и травами, и это крошечное мгновение покоя казалось таким ценным, что хотелось продлить его до бесконечности.

Но до Дня прогресса оставалось меньше суток — и сейчас надо было не сидеть на стуле, а начинать действовать.

Раз отложил вилку и, глядя на плиту, на которой грелся закопчённый чайник, сказал:

— Давай обсудим, что мы будем делать, но сначала я должен извиниться. Я не знаю, зачем пошёл в…

— Хватит, Раз, — голос Найдера сделался жёстким. — Если ты не понимаешь, я тебе скажу — потому что всем нам «Вольный ветер» стал домом, а мы — одним племенем. Знаешь, у оша есть выражение — танцевать на сломанном стекле. Мы постоянно занимались этим, но мы ведь знали, на что идём. А пятки ещё заживут. Мне не нужно, чтобы ты думал о том, кто виноват и что случилось, это уже произошло, и это было нашим общим поступком. Мы построим себе новый дом, договорились? Поэтому мне нужен другой ты — с силой и решительностью. Так что кончай размазывать дерьмо по тарелке и давай подумаем, что мы сделаем.

— Вообще-то, я хорошо готовлю, — послышался обиженный голос Тирьянки.

Женщина, шелестя длинной юбкой, подошла к плите, сняла чайник с огня и принялась заваривать ароматные травы. Явно чувствовался чабрец и что-то ягодное.

— Я не про твою еду, — рассмеялся Найдер. — Это рыжий вон сопли льёт и размазывает по столу и тарелке.

— Кто бы говорил! — фыркнула оша. — Ты, Найдер, всё лезешь куда-то, куда не просят, а потом прибегаешь, чтобы тебя выходили да пожалели.

— Неправда! — по-детски обиженно воскликнул он.

Тирьянка поставила на стол две чашки с чаем — по размеру они казались такими огромными, будто могли утолить жажду целого десятка людей. Женщина рассмеялась:

— Правда-правда. Надеюсь, вы знаете правила игры, в которую вступили.

Оша вышла, а Раз и Найдер посмотрели ей вслед одинаковыми растерянными взглядами. Нет, они не знали правил, совсем не знали. Надежда была только на хитрость, на выдумку. Но это лучше, чем ничего.

— Бесишь ты меня, Найдер, — выдавил Раз. — Я что, отказался от таблеток, чтобы мне теперь не давали честно сказать?

— И ты меня бесишь. Если бы говорил что поумнее, я бы тебе дал высказаться, а сопли твои мне к чему?

— Хорошо. Я кое-что узнал, надо обсудить.

— И я узнал. Давай, чая нам как раз заварили на всю ночь, — Найдер ударил рукой по глиняной чашке. — Пора забрать своё, и завтра мы это сделаем.