Ориэлла - Мэгги Фьюри

— Когда придет время, — так сказали нам, — вы должны вернуть его в мир, устроив ловушки и выставив охрану, чтобы Меч попал только в нужные руки.

— Но откуда нам знать, для чьих рук он предназначен? — спросили мы.

— Вы должны будете проверить это, — ответили нам.

— А как мы узнаем, что Меч нужен в мире? — вопрошали мы.

— Узнаете, — был ответ. — Придет время, когда Волшебный Народ поредеет и набросится друг на друга, подобно волкам. Брат поразит брата, честолюбие предаст доверие, и в мир придет великое зло. Тогда и настанет срок.

— Но как же нам вернуть Меч в мир? — спросили мы. — И как мы сможем охранять его там, где бессильны?

— А это, — сказали они, — ваша забота. Тогда мы спросили:

— А какова будет награда за это великое дело? Хеллорин помедлил, и глаза его сверкнули:

— Они пообещали нам свободу. Владелец Меча разрушит древние заклятия и вернет нас в мир, где мы жили прежде. Мы дали клятву хранить верность Мечу и Единственному, который будет им повелевать. Когда он потребует его, мы вслед за ним последуем в мир, чтобы бок о бок сражаться против зла. Исполнив это, мы снова будем свободны, как когда-то прежде. Свободны, дети мои!

— Когда брат поразит брата, — прошептал Д'Арван. — Так значит, срок близок. Но как же ты вернешь Меч, отец? Как ты будешь охранять его?

Лесной Владыка отвел глаза, и лицо его, обращенное к огню, затуманилось печалью. Наступила томительная тишина.

— Мне кажется, Владыка, ты собираешься каким-то образом использовать нас,

— живо сказала Мара.

Хеллорин медленно поднял голову и кивнул.

— Д'Арван, прости меня, — сказал он. — Но существуют древние законы, которые во имя нашего народа давным-давно установил я сам. Призвав меня, ты попал под власть этих законов, и я не могу изменить их даже ради собственного сына. Ты попросил у меня милости ради жизни феи Эйлин — точно так же, как сама она когда-то попросила меня найти ее дочь. Я помог вам обоим. Теперь вы у меня в долгу, и я вправе потребовать от вас услуги. Понимаешь?

— Ты хочешь, чтобы я охранял Меч, — Д'Арван был разочарован, но понимал затруднительное положение отца. Правитель должен подчиняться собственным законам, а на плечах Хеллорина лежала ответственность за его народ. — Я сделаю что смогу, — наконец проговорил маг. — Но отец, я прошу только одного

— умоляю, не вмешивай в это Мару.

— Д'Арван, мы будем вместе!

— Д'Арван, я не могу!

Возгласы протеста раздались одновременно. С растущим раздражением маг переводил взгляд с отца на возлюбленную.

— Да прекратите же вы оба!

Мара и Хеллорин переглянулись и разразились смехом. — Ах, что за женщина!

— воскликнул Фаэри. — Как бы мне хотелось оставить вас здесь! Но мы захвачены событиями, которые гораздо важнее любого из нас. — Он встал и тепло обнял их обоих. — Обещаю вам, что вы не расстанетесь, хотя с любовью придется повременить, пока ваша задача не будет выполнена. Да будет так, а пока великие события могут подождать. Вам нужно время, чтобы побыть вдвоем — если в этом мире уместно слово «время», — и комната для вас готова. Идите, дети, и отдыхайте — или не отдыхайте, как вам захочется! — Его глаза лукаво вспыхнули. — Я позову вас, когда наступит час отправляться.

* * *

Они снова встретились в большом зале, после того что по меркам Большого мира было одной ночью, хотя Д'Арвану и Маре это показалось очень коротким сроком. Хеллорин еще раз обнял их.

— Вы готовы, дети?

Они кивнули. Готовы, насколько это возможно. За ночь, проведенную наедине, они поделились страхами и секретами, обменялись тайными клятвами, понятными только двоим, и без конца любили друг друга, стремясь набраться воспоминаний на все то время, которое им предстоит провести в разлуке.

— А как же Эйлин? — спросила Мара, и Д'Арван в который раз подивился отваге девушки, бесстрашно глядящей в глаза его отцу.

— Наши целители говорят, что она поправится, — кивнул Хеллорин, — фея останется среди нас в безопасности и почете до тех пор, пока не завершится это дело.

— Спасибо тебе, — просто ответила Мара. — А ты хоть приблизительно представляешь себе, сколько это может продлиться? — надломленно спросила она, и Д'Арван вдруг понял, что отважная воительница так же испугана, как и он.

Хеллорин покачал головой.

— Пока Единственный не потребует Меч, — вот все, что мы знаем. Давайте же надеяться, что он поторопится, хотя бы ради нас.

Глаза Мары блеснули.

— А почему. Владыка, ты так уверен, что это мужчина? Девушка отошла, чтобы Д'Арван попрощался с отцом. Хеллорин крепко обнял его.

— Как больно терять сына, которого только что обрел!

— А мне больно терять тебя, — прошептал Д'Арван. — Но когда все будет позади, я надеюсь, мы сможем наверстать упущенное.

Хеллорин серьезно кивнул.

— А теперь, сын мой, ты должен перенести нас в свой мир.

— Я? Но как? — уставился на него Д'Арван.

— Сделай то же, что и вчера. Призови лес. Настоящий лес. Используй жезл феи — у него больше власти, чем ты можешь себе представить.

Сделать это оказалось легче, чем думал Д'Арван. Несколько вздохов — и они уже стояли на рассветных берегах озера. Там, где корни деревьев вгрызались в землю, трава была вырвана, и хотя лозы, обвивавшие башню исчезли, на каменной кладке остались глубокие царапины, а в окнах не было ни одного целого стекла.

— Если бы Эйлин увидела это, у нее разбилось бы сердце, — пробормотал Д'Арван.

— Она не увидит. — Едва Хеллорин произнес эти слова, как башня исчезла, а на ее месте возник огромный красный кристалл. Под рассветными лучами он светился пульсирующим сиянием, от которого слепило глаза, и гудел от внутренней мощи. Внутри сверкающих граней можно было различить очертания Меча, мерцающего своим особым светом.

— Так не пойдет. — Хеллорин взмахнул рукой, и гигантский кристалл затуманился и посерел, приняв вид обычной неровной глыбы. Тут же всякая растительность поднялась из земли и обвила его, а на шершавой поверхности появился мох и лишайник.

Мара ахнула.

— Как тебе это удалось? — спросила она. — Ты же говорил, что не имеешь власти в этом мире.

— Через Д'Арвана, — объяснил Владыка Лесов. — Он привел меня сюда, он сам наполовину Фаэри, как и я, а наполовину маг, а ведь именно Волшебный Народ установил эти законы. Но нам надо торопиться. Я больше не могу противиться их магии. — На лице Хеллорина проступило напряжение. — А теперь, дорогая моя дочь…

— Подожди! — Мара подбежала к Д'Арвану и обняла его. — Я люблю тебя, — шепнула она.