Странник - Мария Круз

Город, пустой мертвый город под нами. Ушла банда или не ушла? Хоть бы не ушла, хоть бы пряталась где-то там. Нельзя им уйти, таких надо карать.

Час, другой, пошел третий. Затекла шея, больно уж напряженно сижу у монитора, плечи устали. У Рауля голос тоже поскучнел, но ничего, катает куда скажут. Шон… вот Шон с виду нормально, никаких проблем. Привычка с прежней службы? Может быть.

На земле все готовы сорваться с места, если мы обнаружим банду, все в пятиминутной готовности. Но пока не обнаружили, пошли на дозаправку и короткий отдых. Но и осмотрели далеко не все. Вертолет плавно развернулся над аэродромом, снизился, выбрал место для посадки и опустился мягко, как на матрас, я даже не почувствовал момента касания полозьев о бетон.

Чье-то убежище мы засекли в конце второго вылета, в месте, именуемом «Ресорт Миллениум Лодж». Для меня слово «ресорт» ассоциируется с дорогими курортами как-то, а здесь мы разглядели унылые ряды щитовых бараков-общаг, выстроенных такими рядами, что сразу вспомнились фото концлагерей с высоты птичьего полета. Самые натуральные бараки, разве что машин возле них немало. Подумалось, что кто-то колотил на этом бизнесе сумасшедшие деньги: тут же тотальный дефицит жилья, а люди все приезжали и приезжали. Уверен, что «ресорт» дерьмо, а вот цены там были сумасшедшие.

Может, мы и здесь пролетели бы мимо, если бы одно окно, до того темное, вдруг неожиданно не осветилось. Затем второе, третье.

— Они на вертолет смотрят, — чуть не подскочил Шон. — Видишь? — Он ткнул пальцем в светлое пятно на мониторе. — Лицо близко к стеклу, он на него дышит, а мы его видим.

Ну да, придурки. Мы вроде бы уже пролетели, можно глянуть на нас с хвоста, хотя голова ФЛИРа развернута как раз в ту сторону. Но им этого не разглядеть.

Точно, нашли. Больше здесь прятаться некому.

— «Птица-один» вызывает «Базу-один», как принимаете? — взялся я за рацию.

— «Птица-один», здесь «База-два», принимаем чисто и громко, прием, — послышался вместо Дэйва голос Митча.

— «База-два», противник, возможно, обнаружен, мотель «Миллениум Лодж», квадрат ноль семь — одиннадцать, множественный контакт внутри помещений, визуально не наблюдаю. Прием.

— «Птица-один», принял, не покидайте места, осмотрите окрестности. Поднимаем самолет, он продолжит, дождитесь его и возвращайтесь на базу, как поняли, прием?

— Принял, «База-два», дожидаемся самолета и возвращаемся. Прием.

— Отбой связи.

Настя уже решила лететь? Типа разобралась уже с «бичкрафтом», а кто-то разобрался с наблюдательной аппаратурой? Но тут трудно не разобраться, это точно, я про аппаратуру. Ладно, ей виднее, она этот класс самолетов лучше всего знает, может, никаких проблем и нет. А может, уже и опробовала, мы же тут давно порхаем.

Кстати, у меня уже спина болит и задницу отсидел. Шевелиться надо, а я от избытка сосредоточенности как статуя тут сижу, как манекен, не шелохнувшись даже ни разу. И край Р90 в бедро давно врезался, я на него локтем оперся, уже болит, а все не замечаю.

— Рауль, давай чуть дальше покружим, на пределе эффективной дальности.

— Понял, босс.

Лучше бы они не поняли, что мы их обнаружили. Полетаем пока над заводом по первичной переработке битумного песка, вроде как там что ищем, а сами ФЛИРы направим сюда — этого они понять не должны.

И самое главное — опять это чувство. Не могу объяснить, но что-то здесь есть, или… я даже не знаю как объяснить, но это не мутные пятна, хотя несколько небольших я уже видел с воздуха. И пару тварей видел, странно, что так мало, здесь же люди близко. Но это не они. Я чувствовал что-то такое, что вроде как уже чувствовал раньше… и при этом что-то другое, близкое. «Радар» мой врал и путался, но выдавал однозначный сигнал о том, что здесь что-то есть. Где? Да не знаю, здесь где-то. Что-то. А что — не пойму, и это выводит из себя больше всего. Бывает так, что вот знаешь, что что-то важное забыл, а что именно — так забыл же, вот и никак. И здесь то же самое.

Еще круг, еще… я в мониторы уже не смотрю, за ними Шон наблюдает, я пытаюсь сосредоточиться, включить «радар», поймать хотя бы направление на то, к чему меня тянет. И вот это, пожалуй, удалось: источник беспокойства где-то к северу от меня. И это уже хорошо — в смысле то, что появилось хотя бы такое слово как «направление», а не только смутные ощущения и чувства, из-за которых даже сосредоточиться толком не получается.

Куда-то к северу от меня. Что у нас к северу? Карьеры, откуда битумный песок копают, какие-то промзоны, сеть дорог, пруды-отстойники — хаос, лабиринт. Но в этом хаосе что-то есть. Что-то важное, очень важное.