Костры на алтарях - Вадим Панов

– Тимоха, что нам делать?! Негры пошли внутрь!

– Знаю… – Старший Бобры напряженно обдумывал ситуацию. С одной стороны, цель уходит, с другой – сигнала от Дорадо не было. А как ни крути, только Вим знает, когда следует выходить из засады. Но… может, у него нет времени подать сигнал? В любом случае, чем ближе окажутся бойцы, тем быстрее они придут Дорадо на помощь.

– Двигайтесь следом. Только осторожно!

«Надеюсь, Вим, мы ничего не испортим…»

– Эй, Кодацци, тебе что, мало пятидесяти миллионов? – Дорадо лежал за кучей мусора, торопливо перезаряжал «дыроделы», а чтобы не тратить зря время, решил попытаться выяснить местонахождение противника с помощью нехитрой уловки. – Какого черта ты хочешь меня пришить?

Уловка действительно оказалась нехитрой. Чезаре не ответил. Но хуже всего было то, что Вим не слышал его передвижений. Открытое пространство несло в себе слишком много помех: неподалеку гудели проезжающие по многоуровневой улице мобили, из открытых или разбитых окон ближайшей башни гремела музыка, а по пустырю, которому когда-то предстояло стать площадью, шуршали ноги и слышались голоса: местные обитатели торопились узнать, кто вторгся на их территорию.

– Не хочешь говорить, не надо, – пробормотал себе под нос Дорадо и, вздохнув, выкатился из-за кучи.

И сразу же открыл огонь, увидев мелькнувшую тень.

И сразу же…

Каори не сдержалась.

Разум подсказывал, что следует выждать еще несколько мгновений, подождать, когда Чезаре окажется ближе, но нетерпение сыграло свою роль: едва Кодацци, осторожно приближающийся к перезаряжающему пистолеты Дорадо, вынырнул из тени бетонного блока, мамбо открыла огонь. Насмешка заключалась в том, что будь в руках Каори ее любимый пистолет, она бы вряд ли промахнулась. Но «Маузер» покоился в кобуре на поясе, в руках же девушка держала более скорострельную, но, увы, и менее точную «дрель». Шесть пуль вылетели из ствола, повинуясь мягкому нажатию на спусковой крючок. Еще столько же успел выпустить лежащий рядом с мамбо боец, но… но все они лишь выбили искры из бетона, заставив Чезаре вновь нырнуть в укрытие.

– Дерьмо! – Девушка отшвырнула провинившийся автомат в сторону, выхватила «дыродел», вскочила…

И тут же бросилась на землю, почувствовав, особым чутьем мамбо уловив опасность. А вот ее напарник ничего не ощутил, за что и получил две пули в грудь и одну в шею.

– Тула! Нас атакуют местные!

– Не местные!

Возможно, окажись Лу Мендес более хладнокровным, события в «Стаканах» пошли бы по другому сценарию. Но сдержанность никогда не входила в число главных достоинств хунгана, к тому же он услышал, что Каори вошла в перестрелку, заторопился, а потому все получилось так, как получилось.

– Эй, ребята, подкиньте пару динаров на бедность!

Вставший на пути вудуистов бродяга выглядел обычным обитателем дна: рваные штаны, перепачканный плащ на голое тело, немытое лицо. Заурядная трусливая тварь. И Мендес ответил так, как привык обращаться с бродягами:

– Прочь с дороги!

– Тогда плати за проход, придурок, – окрысился обитатель «Стаканов». – Вы на нашей территории!

Это заявление Лу оспорил выстрелом. Стрелял хунган гораздо лучше, чем разбирался в дипломатии. Бродяга повалился на землю, однако порадоваться победе над нахалом Мендес не успел: со всех сторон в его группу полетели пули.

Зут и Боска открыли огонь по Василию и его напарнику одновременно с Номо, Широй и Пэт, которые палили по Каори. Но с меньшим успехом. В отличие от мамбо, Тула из-за насыпи не показывался, о его присутствии прятки знали, но самих вудуистов не видели, лишь обозначили атаку, не позволяя Василию и его бойцу высунуть головы и открыть огонь по убегающему из котлована Кодацци.

Ругающийся Вим кинулся следом за Чезаре, но его прятки пропустили.

– Лу! Леди! Кодацци уходит к вам!

– Тимоха, мочи вудуистов! Кодацци мой!

– Боска, сзади!

И стройная, во всяком случае, понятная до этого момента, картина боя развалилась, превратившись в окровавленное лоскутное одеяло.

Хамад знал одно – он должен поддержать Дорадо, и только его. Или книга у Вима, или он точно знает, где она. А потому, увидев залегших за насыпью неизвестных, майор не колеблясь отдал приказ открыть огонь. Подобравшиеся почти вплотную спецназовцы атаковали пряток с убийственного расстояния, и лишь окончательно сгустившиеся сумерки, с которыми не справлялись даже стрельбовые комплексы «балалаек», не позволили арабам уничтожить противника.

– Номо ранен! – Шира, успевшая сменить позицию, теперь палила в глубь комплекса, откуда подобрался новый враг. – Прикройте!

– Пэт! Прикрой Ширу! – Девушка не ответила. Боска громко выругался, кивнул Зуту, показав, что идет на помощь товарищам, и снова позвал: – Пэт!! Ты где?!

Как и ожидала Патриция, Кодацци не стал отсиживаться в котловане. Едва Чезаре понял, что Вим пришел не один, он немедленно бросился к восточной части, где залегли храмовники, взобрался, прикрываемый прятками, на насыпь, но не остановился, побежал дальше, к северной башне «Стаканов».

«Трус!»

Следом мелькнула еще одна фигура.

«Дорадо?»

Верные своему замыслу прятки пропустили Вима, сосредоточившись на других врагах Кодацци. А может, они были слишком увлечены перестрелкой? Как бы там ни было, Пэт поняла, что должна последовать за книгой.

– Боска! Я за Кодацци!

Однако увлеченный перестрелкой прятка ее не услышал.

Ширу, сам того не желая, спас Тимоха Бобры.

Номо, поймавший две пули в спину, истекал кровью где-то справа. Пэт пропала. Боска далеко. Со стороны южной башни подходят трое или четверо бойцов, и удержать их одним стволом не получится: Шира уже поняла, что ее атакуют профессионалы, которых не смущает ни плотный огонь, ни темнота и которые умеют работать в группе. Будь прятка одна и будь у нее возможность маневрировать, она сумела бы изменить ситуацию в свою пользу. Однако Шира не имела права оставлять беззащитного Номо. Пришлось сидеть на месте, отбиваясь от внезапно появившегося противника. Стреляла она отлично, на некоторое время арабы прижались к земле, но Шира не могла стрелять по всем одновременно, и спецназовцы, определив, что ведут бой с одним человеком, начали постепенно приближаться.

А Тимоха рассуждал еще проще. Для него, как и для Хамада, врагом был любой человек, кроме Дорадо, и он не видел ничего плохого в том, чтобы положить всех находящихся в «Стаканах»: и местных обитателей, и пришлых.

Роли поменялись мгновенно.

Еще секунду назад Хамад прижимал Ширу к котловану, а теперь его отряд оказался между двух огней. Шесть стволов ударили с юга, почти в упор. Омар лег на месте. Двое других спецназовцев развернулись, отвечая подобравшимся врагам, но почти сразу же вскрикнул Ахмед – пуля прилетела сзади, попала в плечо – приободрившаяся Шира отомстила за Номо. Малек еще держался, но он находился ближе всех к котловану, зажатый с трех сторон, и Хамад понял, что парня не вытащить.