Ястреб на перчатке - Александр Рау

Со слов Кармен, в этот момент Патриция, раскладывавшая вместе с ней пасьянс, вздрогнула и выронила карты. Ей выпала «Смерть Короля».

Альфонс выпустил из рук меч, упал на одно колено, прижимая здоровую руку к распоротому животу. Кровь хлестала ручьем. Прошептал лишь:

— Патриция…

— С ней все будет хорошо. Слово. Прощай, Альфонс! — Риккардо рубанул его по груди. Удар откинул уже мертвое тело на спину.

Альфонс лежал, широко раскинув руки, будто бы пытался обнять необъятное небо над головой. А небо было синим-синим, как глаза Патриции — женщины, ставшей смыслом жизни для двух мужчин, которые даже и подумать не могли о том, что окажутся заклятыми врагами…

Судьба…

Лейтенант сделал глубокий вдох, сердце бешено колотилось. Риккардо воткнул меч в землю.

— Вы его убили, — отрешенно сказал Феррейра. Он, видевший много смертей за свои двадцать шесть лет, уже знал — этот поединок будет помнить всегда.

— Убил, — тихо согласился Риккардо — Наконец-то убил. К сожалению, убил… — едва слышно закончил он.

Де Вега наклонился и закрыл Васкесу глаза. Где-то рядом запела птичка.

— Я так устал, Блас. — Де Вега пошатнулся. — Знаешь, так охота упасть на траву рядом с Альфонсом, закрыть глаза и провалиться в другой, лучший мир… Я так устал… — Граф снова перешел на шепот.

— Тело нужно отдать родным, — произнес Феррейра, чтобы не молчать. Тишина убивала.

— Нет, это вызовет лишний шум. Расстроит Пат. Я похороню его на фамильном кладбище. Рядом с собой. Он же мой родственник. Троюродный брат. Единственный брат… Был…

Риккардо замолчал. На белой рубашке его, на груди и на рукаве, расплывались два карминовых пятна. Граф спокойно наблюдал за этим.

Раны были неопасны. Васкесу каждый раз не хватало доли мгновения. В этом была немалая заслуга Бласа, но гордости по этому поводу он не ощущал.

— Как красиво. Красное на белом. Смерть почему-то притягательна, — сказал Риккардо и сам же усмехнулся, наверное вспомнив Пат. Горько усмехнулся.

Феррейра не ответил. Риккардо вдруг попросил:

— Никому ни слова. Особенно Патриции. Для нее Альфонс умер давно.

— Я буду молчать.

— Знаю, Блас. Но все же прошу снова. Мне так спокойней. Глупо, не правда ли?

Блас был с ним согласен. Но отвечать на такой вопрос — еще большая глупость. И он молчал.

В воздухе кружилось, медленно опускаясь на землю, алое перышко с белой точкой посередине. Лейтенант, не задумываясь, подхватил его, поднял голову. Вот только птицы, перо уронившей, в безоблачном небе не увидел.

Феррейра опустил взгляд, чувствуя, что перо ускользает из его пальцев. Риккардо бережно сжимал его окровавленными пальцами.

— Простите, Блас, но это мое! — услышал гвардеец ответ на свой незаданный вопрос.

Франческо, старый рыцарь, перевязал Риккардо раны.

Крякнул довольно:

— Эх, сеньор, как хорошо вы Васкеса срубили! Знатный был рыцарь, а на вас всего две царапины. Вы словно как отец, он боец был известный. Я будто в молодость с тобой, Риккардо, вернулся. Ух, покажем мы миру!

Риккардо рассмеялся:

— Покажем, покажем. Не беспокойся. Я тоже рад, что ты есть у меня, Франческо. — Он обнял рыцаря, причем тот сжал его так, что у де Веги остановилось дыхание. — Хватит! Франческо, — прохрипел он.

— Слабоваты вы, сеньор, — хмыкнул старый рыцарь.

— Завтра возьмешь у меня в кабинете письмо. Настало время рассчитаться с Жофре де Монтехой. Проследишь лично, исполнишь все в точности.

— Зачем такие сложности? — удивился Франческо.

— Я никак не должен быть с этим связан, — такое объяснение рыцаря вполне удовлетворило. Он улыбнулся, уже радуясь предстоящей кровавой потехе.

— Вздуем сукина сына!

— Блас, у меня к вам серьезный разговор. — Де Вега переоделся и зашел в покои, отведенные лейтенанту. К счастью, Феррейра оказался на месте, а мог бы тренировать гвардейцев, и беседа бы сорвалась.

— Слушаю вас, Риккардо. С кем теперь дуэль? — Лейтенант пытался шутить. Получалось плохо.

— Нет, с дуэлями покончено. Дело в другом. Смерть по имени Патриция скоро придет за мной или я зайду к ней. Книга дописана, сделку с королем нужно выполнять. Да и вы здесь в Осбене уже засиделись.

Феррейра вздрогнул.

— Как вы относитесь к Кармен?

Блас не знал, что ответить на столь прямой вопрос.

— Она вам нравится, не так ли?

— Да, — выдавил наконец из себя лейтенант.

— Вы нравитесь ей, она вам, это заметно любому. Я хочу, чтобы Кармен была счастлива. Она богатая, очень богатая невеста, жизнь я ей обеспечил, а вот счастье… Возьмите ее в жены, Феррейра.

Лейтенант опешил:

— Это не так просто…

— Вас пугает то, что она много лет была моей любовницей, только честно? — спросил Риккардо.

— Нет, не пугает, — поспешно ответил Феррейра.

— Тогда в чем проблема?

— Для моей женитьбы мало моего желания и вашей просьбы, — улыбнулся Блас. — Кармен, она может мне отказать.

— Не думаю, — отмахнулся Риккардо. — Я вижу вас вместе. Когда меня не станет — будьте с ней рядом. Не оставляйте одну на первых порах. Она гордая, волевая девушка, но сила эта во многом лишь образ, маска. На самом деле она мягкая, нуждается в любви и защите. Понимаю, вы почти сразу уедете в Мендору, но прошу — вернитесь. Она будет вас ждать.

— Я… я обязательно вернусь, клянусь! — горячо ответил Блас.

— Спасибо. И еще. Сегодня, сегодня будьте с ней как можно дольше. Не спрашивайте почему.

Риккардо зашел к Кармен, девушка что-то писала. Он незаметно подкрался к ней сзади и обнял.

— Риккардо! — возмутилась она. — Из-за тебя я кляксу поставила!

— Ничего. — Он поцеловал ее в шею. — Потом допишешь. Я пришел сказать тебе, как я тебя люблю!

— Риккардо, — удивленно вымолвила она, — ты это из-за Феррейры? Меня ничего с ним не связывает…

— Нет, глупышка, — улыбнулся Риккардо, — я очень рад за тебя! Правда. Слово графа Кардеса. Сколько можно тебе быть со мною, замуж за меня не идешь, но и не бросаешь из жалости. Хватит! Нужно и о своем счастье подумать.

— Риккардо!.. — попыталась она возразить, но де Вега сегодня не терпел возражений.

— И не вздумай спорить! — пригрозил он. — Дай поцелую еще разок, — чмокнул ее в губы. — Оставь письмо, беги к Феррейре. Он тебя искал. Надеюсь, вы будете хорошей парой.

— Я тебя тоже люблю! — обняла его Кармен.