Зеленый всадник - Кристен Бритен

— Мой отец сидел в тронной зале вместе с другими. Мне показалось, что он в порядке, хотя заговорить с ним я не осмелилась.

Девушка поведала о чудом удавшемся бегстве от Джендары после нанесенной раны и как ей помог Фастион.

— Врата Героев, — пробормотал Захарий. — Конечно, я помню их. Это идеальное место. Старый, добрый Фастион! Годы службы стражем гробниц не прошли для него даром. Теперь его знания пригодились и нам.

Остальные не вполне поняли, о чем идет речь, даже когда король туманно пояснил:

— Это еще один путь внутрь.

После рассказа о нападении на мирное собрание «Общества антимонархистов» Захарий проговорил:

— Мой брат стал ужасным тираном. Боюсь, что его жестокость не удовлетворится теми, кто внутри замка и вокруг него. Может быть, город пока в безопасности, но много ли потребуется времени, чтобы злоба Амильтона обратилась на простых граждан и жителей других провинций?

Пока король, капитан и прочие беседовали меж собой, Кариган задремала. Далекие голоса людей казались шепотом призраков, явившихся на границы мира живых. Во сне Кариган шла темными путями по тусклым коридорам с каменными и земляными стенами. Шепот духов отдавался эхом от стен. Девушка вступила в комнату, похожую на усыпальницу. Над каменной плитой сиял голубой свет. Стены покрывали барельефы, изображающие ритуал погребения и сопровождавшиеся таинственными символами. Такие же узоры украшали основание могильной плиты.

Кариган подошла к плите, забралась на нее с ногами и легла. Бестелесные руки окутали ее покровом.

— Нет! — Девушка села, поморщившись от боли в боку.

— Все в порядке, — мягко проговорил голос.

Кариган моргнула. Волос коснулся свежий ночной ветер, и она разглядела очертания веток на фоне звездного неба. Король сидел рядом, укрывая девушку одеялом.

— Я решил, что ты замерзла, — пояснил он.

Кариган откинула с лица прядку волос.

— Сп-пасибо. Мне приснился сон…

— Сегодня тебе пришлось немало пережить, — кивнул король. — Я не удивлен, что тебя мучают кошмары.

— где остальные?

— Майор Спенсер, капитан Мэпстоун, Коннли и Мирвелл собираются отправиться в город.

— Что?

Король рассеянно провел рукой по волосам. На его голове заметно не хватало серебряного венца. Без него он казался обычным человеком с падающими на глаза каштановыми волосами, усталым и измученным заботами. Казалось, за один день монарх постарел на несколько лет.

— Они везут мою голову и корону дорогому брату, — хитро улыбнулся Захарий.

— Что?

— Так Берилл планирует проникнуть в тронный зал. Мой брат не знает о том, кому она преданна на самом деле… пока что. Капитан Мэпстоун оденется как эльт, а Коннли согласился изобразить одного из солдат Мирвелла. Видишь ли, силы узурпатора настолько превосходят наши, что единственная надежда — это захватить замок изнутри.

— Но лорд-правитель… — спросила Кариган. — Будет ли он сотрудничать с нами?

— Берилл сказала, что займется этим.

— И это все? Я хочу сказать, весь план?

— О нет. — Казалось, Захарию доставляет удовольствие делиться хитроумными замыслами с девушкой. Несмотря на его измученный вид, карие глаза светились. — Я и маршал кавалерии Мартел во главе большого отряда солдат проникнем в замок через Врата Героев. К сожалению, в отличие от Коннли и капитана мы не будем замаскированы. Добравшись до тронного зала, я верну себе корону, а Мирвелл прикажет своим солдатам построиться и отправляться домой.

— А как же я? — спросила Кариган.

— Да?

— Какую роль буду играть я?

— Ты и так сделала больше, чем следовало. Ты останешься здесь с остальными ранеными и остатками войска маршала. Если нас постигнет неудача… Что ж, я могу положиться на тебя — ты уведешь этих людей от греха подальше.

— Нет, — заявила Кариган.

— Нет? — изогнул бровь король.

Девушка отшвырнула одеяло и поднялась на ноги.

— Я отправляюсь с вами. Король вы или нет, но меня не остановить. В тронном зале находится мой отец.

— Ты ранена и очень устала, — возразил Захарий. — И будешь для нас обузой.

— А у вас сломана рука, — парировала Кариган. — Еще вопрос, кто кому будет обузой!

На сей раз король приподнял обе брови и не смог сдержать улыбки. Будто он хотел захохотать, хотя и знал, что поступать так не стоит.

— Понятно, — проговорил Захарий.

Маршал кавалерии Мартел с совершенно бесстрастным лицом подошел к своему государю.

— Говорил я вам, мой лорд: надо было уехать, пока она спит.

— Мне следовало прислушаться к твоему мудрому совету.

— Впрочем, полагаю, она поскакала бы за нами, — продолжил маршал. — Капитан Мэпстоун уверяет, что эта девчонка действует, опираясь лишь на собственное нахальство, и судя по всему, что я видел, это чистая правда.

Кариган сердито посмотрела на обоих мужчин.

— Вот и вся благодарность за…

Король наклонился к ней и совершенно серьезно проговорил, неожиданно перейдя на «вы»:

— Я в долгу у вас, отважная леди, столько раз, что не могу счесть. Я вовсе не желаю преуменьшать ваших заслуг. Если вы желаете присоединиться к нам, я не вправе отказать. Только помните — я могу привести вас к погибели.

Из-за отсутствия венца Кариган почти забыла, что говорит с королем. Теперь же она ответила столь же серьезно, сколь и Захарий:

— Я должна отправиться с вами.

Луна начинала заходить, скрываясь на западе, когда король Захарий, Кариган, маршал кавалерии Мартел, Клинок Рори и около двадцати пяти конников подъехали строем к окрестностям Сакора, держась на таком расстоянии, чтобы стражи на стенах их не заметили. Скакали заговорщики в тишине и без света, если не считать тусклого сияния луны.

Замок, воздвигнутый высоко на холме, нависал на городом. Король и его свита медленно объезжали твердыню по кругу. Окна мерцали крохотными огоньками, делая замок похожим скорее на какой-нибудь воздушный и прекрасный дворец богов, нежели на каменную громаду, сооруженную людьми и твердо стоящую на земле.

С северной стороны воины пустили коней шагом. Впереди ехал король со своим Клинком Рори, они тихо переговаривались меж собой.

Начало древней дороги отмечал только одинокий белый обелиск, потрескавшийся и покрытый желтыми лишайниками. Копыта коней цокали по гранитным плитам. В трещинах между камнями росла трава и маленькие деревца. Над тропой нависали старые заросли болиголова, делая ее темнее самой ночи.

Путники добрались до каменной плиты в стороне от дороги, и Кариган неожиданно вспомнилось прикосновение холодного камня к спине в бальзамировочной комнате. Эта плита оказалась точно такой же, как и там, только поросла мхом, лишайниками и была густо засыпана слоем сухих листьев. У основания рос папоротник.