Брызги зла - Константин Мартынов

Вампиру происходящее не понравилось: мрак уплотнился и втянулся в ранее скрытый за ним проход.

— Жаль, доху не взял, — пожаловался Кандис, — сейчас бы не помешала.

— Лучше поищи обходную дорогу, — посоветовал я, — иначе я скоро охрипну.

Кандис задумчиво уставился в пространство и через пару минут растерянно сообщил:

— Коридор ведет к горам, обходного пути нет. Разве что вернуться и проехать по поверхности…

— Слишком долго, — буркнул я и прекратил вымораживать воздух.

В зале изрядно похолодало, даже магический шар светил гораздо тусклее, чем раньше, утратив большую часть энергии. Я невольно передернул плечами. Пора было менять тактику.

— Посмотрим, насколько он сообразителен, — поделился я с Кандисом и метнул в пол перед вампиром небольшой плазменный сгусток.

Раздались серия громких хлопков и свист разлетающихся осколков — орнамент пола не выдержал резкого скачка температуры. Мрак оживился и с готовностью выполз из прохода, прильнув к новому источнику тепла. Я повторил выброс, метнув огонь чуть подальше, и монстр послушно перетек следом.

— Хороший песик, — похвалил его Кандис, — кушай-кушай!

Следующие два выброса отвлекли монстра достаточно далеко, чтобы мы могли беспрепятственно войти в освободившийся проход, однако для верности я добавил еще один, затем взял у Кандиса факел и погасил висящий под потолком магический шар — не стоит перекармливать вампиров.

Монстр дернулся было за нами, но я выморозил участок перед входом в тоннель, и вампир остановился.

— Может, стоит обрушить свод? — с сомнением в голосе спросил Кандис.

— Ничего, и так сойдет, — отозвался я, — чего понапрасну бардак-то наводить?

Кандис облегченно согласился.

Коридор тянулся вдаль, не разветвляясь и почти не виляя, и только примыкающие к нему комнатенки с узорчатыми арками входов нарушали однообразие.

— Что-нибудь чуешь? — спросил я Кандиса после двух часов марша.

— Идем-то мы правильно, — отозвался он, — но талисман далеко, скорее всего за пределами тоннеля. Нам стоит поспешить.

— Ослов наколдовать, что ли? — буркнул я и покосился на низкий свод тоннеля.

— А сумеешь? — радостно оживился Кандис, я понял, что влип — сарказм парень не воспринял, а "терять лицо" перед аборигеном, тем более экс-Владыкой, не годилось.

Я вновь уселся на пол и закрыл глаза. Сотворить нечто гораздо труднее, нежели швыряться молниями, поэтому подобную мысль я отбросил с порога. Другое дело — телепортировать. Достаточно лишь выйти в астрал, найти подходящий объект и увлечь его за собой. Ослов-то в городе наверняка достаточно… Я мысленно плюнул и вновь открыл глаза — на кой мне осел, если можно телепортировать самого себя, заодно прихватив напарничка? Что-то я стал медленно соображать, не иначе, последствия ночной гулянки.

— Слышь, Кандис! — сердясь на себя самого, позвал я. — А ты можешь представить в памяти ту местность, где тоннель выходит наружу? Чем подробней и ярче, тем лучше для дела.

— Могу, — озадаченно согласился он.

Я подстроился к его волне, и образы хлынули в мозг полноводной рекой — память у парня была изумительной: угрюмый горный пейзаж слегка оживляла зеленеющая на склоне рощица не знакомых мне, жителю средних широт, деревьев. Где-то неподалеку журчал ручей, на небе курчавилось одинокое облачко. Пахло прелью. Когда картинка полностью сформировалась перед моим внутренним взором, я произнес формулу перемещения, и на наши головы обрушилось яростное полуденное солнце. Кандис беззвучно разевал рот, стараясь избавиться от неизбежного при переносе звона в ушах. Выглядел парень в меру обалделым, но быстро приходил в себя.

— Чего раньше не перенес? — поинтересовался он. — Не надо было бы в подземелье молниями швыряться. Зал тыщу лет простоял целехонький, а вы, с вампиром этим поганым, за пять минут такого наворотили, что мастерам-камнерезам на целый век работы хватит… Если, конечно, талисман вернем и вампира изгоним… Ты ведь на полдороге дело не бросишь?

— Конечно, не брошу, — успокоил я его, — сам же говоришь, там еще много непорушенного осталось.

— С другой стороны, может, жрецы с ним и сами справятся, — с робкой надеждой заметил Кандис.

— Как скажешь. Меня сейчас другое интересует — куда теперь потопаем?

Кандис сосредоточенно огляделся и уверенно показал рукой на север.

— Камень там, и до него совсем близко, за час дойдем.

Я не стал рассусоливать, а просто двинулся в указанном направлении. На месте будет видно, кто решит заступить дорогу. Настроение мое внезапно испортилось — команда сейчас отдыхает после вечерней битвы и ночных возлияний, а я, как тот самый ненаколдованный осел, шарашусь по горам в поисках приключений на собственную задницу! В расстроенных чувствах я послал зов Ворону. Выжженная до горизонта равнина, стенающие тени, неприкаянно бродящие по пепелищу, низкое сумрачное небо и тихое позвякивание невидимых оков… Обычный спектр командирского сознания.

— Что у тебя? — спросил Ворон, ощутив мое присутствие в своем мозгу.

Я лаконично обрисовал ситуацию.

— С вампиром я разберусь, — коротко пообещал он, — убей похитителя и верни камень. Встретимся вечером — худшее, как всегда, нас ждет впереди.

Кандис, успевший меня обогнать, резко остановился, и я чуть не сбил его с ног. Экс-Владыка настороженно вглядывался в узкую — метра полтора в ширину — расселину в нависавшей над нашими головами скале.

— Нам сюда? — поинтересовался я.

— Похоже на то, — ответил он и шагнул было вперед.

Я быстро перенес его себе за спину. В воздухе мелькнули нелепо болтающиеся ноги. Неряшливая левитация получилась, да сейчас не до изысков.

— Какие вы, молодые, нетерпеливые, сил нет! — пожурил я его и полез первым.

Кандис обиженно выругался и засопел. Ничего, успеет еще секирой намахаться.

Метрах в десяти над нашими головами края расщелины сходились, оставляя для дневного света тонкую полоску свободного пространства; внутри царил сумрак. Серые камни стен местами покрывали влажные полосы, в воздухе пахло сероводородом — где-то поблизости из недр выбивался минеральный источник. Может быть, даже лечебный. Хоть санаторий строй.

За ближайшим поворотом кто-то грузно заворочался, и скала под ногами вздрогнула от тяжелых шагов.

— Вот и главный курортник, — сказал я негромко. Кандис не переспросил, да я бы и не стал пояснять, что имел в виду — из-за поворота, царапая плечами стены, выдвинулась здоровенная туша хозяина расщелины.

Трехметровый человекоподобный монстр казался ниже из-за своей непомерной толщины. Понятие гостеприимства ему явно было чуждо — плотоядный оскал и горящие зеленым огнем глаза недвусмысленно выдавали его намерения. Вонь немытого столетиями тела перебивала даже пропитавший расщелину запах тухлых яиц. Под серой от грязи ороговевшей кожей перекатывались тяжелые бугры чудовищных мышц.