Новая Эпоха - Сергей Джевага

Но еще через миг Витар неуловимо изменился в лице, как-то собрался и выпрямился, с новым выражением посмотрел на флягу с моей кровью… с кровью Древних.

– Попробуй, – выдавил я. – Теперь у тебя есть все, что нужно. И поторопись. Не уверен, что сможем вообще сдержать темного.

Наши взгляды столкнулись, и чуть ли не впервые в жизни я испытал по отношению к младшему то удивительное чувство единения, что возникает лишь между братьями. Когда он – часть тебя, а ты – часть него, и вместе можете выстоять против проклятого мира. Никогда не понимали друг друга, слишком разные и далекие, но теперь вдруг получилось. Странно.

Судя по всему, Вит почувствовал нечто сходное. Но вскоре очнулся и спрятал флягу за пазухой, оценивающе посмотрел на скалу и коротко произнес:

– Я попытаюсь.

Брат сосредоточился и сплел заклинание. Монолит на уровне его головы зашевелился, «поплыл» и принял форму узкого козырька. Зацепившись и подтянувшись, младший замер на секунду. Выше как грибы выросли еще несколько выступов. Витар подпрыгнул, ловко ухватился за следующую импровизированную перекладину, качнулся над пропастью, сразу сиганул к третьей…

Так и двигался. Ловко создавал выемки и наплывы – молодец, быстро подстроился к окружающему фону, отыскал плетения с наименьшим откатом, – и совершал длинные скачки. Уже через минуту брат исчез из поля зрения, скрылся за камнями. Оставалось лишь надеяться, что заберет в сторону от лестницы и умудриться прокрасться тайком.

– Не успеем, – вернул меня к реальности Шед, тоже проследив за Витаром.

– Успеем, – поразмыслив, ответил я. – Магия левитации основана на принципе создания области локальной невесомости, воздействии на пространство, которое здесь искажено.

– И что? – не понял рыцарь.

– А то, что элементарное волшебство прекрасно действует, – ответил я.

Демон даже нахмурился, что значило верх озадаченности. Но тратить время на болтовню я не стал. Просто постарался вспомнить эксперименты с полетами и призвал Знаки, составил две относительно несложных Печати: Огонь и Воздух, Концентрация, из новых добавил Равновесие и Фокусировку. Получившиеся фигуры усилием воли отослал в пятки, и прикрыл глаза, сосредотачиваясь, успокаиваясь.

Но тишины в душе и непробиваемой уверенности в своей правоте, конечно, не испытал. Мысли прыгали с одного на другое, то возвращались к судьбе друзей и родных, то пытались пробить мрамор будущего. В груди же попеременно гулял сырой сквозняк предательского страха и вспыхивал огонек злой обреченности. Я помнил, чем закончилась предыдущая встреча с Мроном, помнил, что продержался унизительно мало. И теперь гадал, смогу ли выстоять столько, чтобы дать младшему необходимую фору.

Проклятье! Чем дальше, тем больше жаждется контроля: внутри себя, вокруг себя. Хотя в такие моменты сознаешь, что не способен управлять вообще ничем. И собственное тело не слушается гласа холодного рассудка, чего уж говорить об обстоятельствах.

«Но ведь пытаться должны?» – мелькнула тихая мысль.

«Да, – ответил сам себе. – Потому мы люди, и пусть несовершенны, но стремимся к чему-то…»

В груди колыхнулась завеса черноты, воображение нарисовало огромного рыцаря в рогатом шлеме с уродливой личиной и кривой злобной ухмылкой. Мститель отвесил ироничный полупоклон: мол, думай как тебе удобно, оправдывайся, но я-то в курсе, что и как.

Как ни парадоксально, страха я не ощутил. Отчего-то показалось, что дух бравирует, чтобы напомнить о себе, утвердиться. И это придало сил, вернуло уверенность…

Под локоть словно кто-то толкнул, я вздрогнул и распахнул глаза. Демон по-прежнему ждал внятного ответа, разглядывая тонкую серебристую дымку, сочащуюся из-под моих сапог. Уловил движение и приподнял голову, пламя в глазницах удивленно колыхнулось.

– Держись! – решительно приказал я. Обхватил его за торс и активировал Печати.

Оглушительный хлопок и свист слился с очередным взрывом в небесах, в пятки ударило, обожгло. Каждая кость застонала от боли, а нагруженное тушкой рыцаря плечо рвануло вниз. Мимо с устрашающей скоростью понеслись валуны, скалы и кусты, пролеты Лестницы, навстречу прыгнула синева неба, свет.

Показалась широкая площадь, мощенная мраморными плитами. А впереди – гладкие желтые стены. И скорее не замка, а части некоего комплекса. Ни крепостных стен, ни рвов. Вперед выдавалась длинная сводчатая галерея с множеством тонких колонн, вела к куполу строения, напоминающего часовню или храм. Позади основного здания возвышался необычно длинный изогнутый донжон, по бокам пристроились изящные башенки, минареты. Из окон струился бледный золотистый свет, и сами камни, казалось, мягко сияли.

Мы выпрыгнули из пропасти как гремлины из камина, когда на площадку перед лестницей ступил Терн. Не тот, каким видел в Монраде, а другой, десятилетней давности. Одет в простую рубаху и штаны, с мечом на поясе. Лицо узкое, испещренное резкими морщинами, нос – клюв хищной птицы, в глазах же клубилась непроглядная чернота…

Заметив нас, бог Тьмы споткнулся и нахмурился, но тут же улыбнулся и поманил – мол, спускайтесь. И как по команде Печати разлетелись вдребезги, что-то громогласно бахнуло, чудовищная сила закрутила и меня, и Шеда, разделила, со всего маху швырнула наземь. Я вскрикнул, закувыркавшись, раскинул руки в глупой попытке остановить вращающийся мир. И как-то отстраненно подумал о том, что Древний подобрал диссонирующие импульсы, направил энергию Знаков друг на друга. Это и вызвало взрыв… слава Творцу слабый, ибо судя по резкой боли, ноги остались на месте.

Мысль потухла так и не успев разгореться. Сердце ударило в кадык, навстречу с устрашающей скоростью полетела мостовая. Я сгруппировался, упал набок и покатился кубарем. Нечто захрустело и затрещало внутри, на миг показалось, что таки размажет. Но нет, сумел по инерции встать на колено и с трудом перевел дыхание.

Ноги вроде целы, хотя от сапог одна память да лоскуты. И крови хватало, ожогов, неприятных ран… которые стремительно затягивались благодаря Знакам в ауре, помощи Мстителя. Срастались и кости, и мышцы. Но пока я мучился, восстанавливаясь, невдалеке как мертвец из могилы поднялся Шед: беззвучно и плавно, словно перетек из одного положения в другое. Вместе с ним восстали невесть откуда взявшиеся тени, свет померк, по площадке разошлись волны могильного холода, серая мгла.

Выглядел рыцарь поистине устрашающе: побледнел сильнее, иссох и стал похож на скелета в доспехах. Из стыков лат сочились дымки, а острие разом почерневшего меча чертило на мостовой дорожку изморози. Пламя в глазницах стало багровым, жарко полыхало и глодало кожу лба, клыки выпирали как зубья ножовки…

Он действительно являлся Высшим. И, наверное, мог бы вырезать целые деревни, превращать города в «проплешины», создавать армии темных тварей и нежити, обладая и могуществом Преисподней и опытом, разумом человека. Меня бросило в холодный пот от осознания, что как-то сосуществовали с исчадием, равным Духу Хаоса по жестокости, и ненамного уступающим ему в мощи. А что если бы сорвался? Что если не справился?