Лучезарный след - Елена Суханова

Наступило лето. Установилась жара, выжимавшая мир до капли. Близились испытания, знаменующие окончание учебного года. Я пообещала Лучезаре, мол, уеду в Лебяжье, как только всё закончится. И осведомилась, что она в таком случае станет делать. Чародейка с полчаса раскидывала мозгами, затем сообщила о возможной вероятности вернуться к Радмилке.

«Вот она обрадуется!» – подумала я, но оставила мысли при себе.

В начале первого летнего месяца в столице всегда отмечается день Великограда. Никто понятия не имеет, когда рождаются города. Когда на самом деле возникают первые поселения. Но даты придумываются или отыскиваются в летописях (причём, там они тоже, вероятнее всего, выдуманы) – и отмечаются с радостью. Вот и мы с девчонками собрались поехать на главную площадь страны. Погулять, мороженого поесть. Дожидаться вечера, фейерверка, прочих развлекательных затей, а затем толкаться в забитых до отказа поездах подземки я, естественно, не собиралась. После «Трёх княжон» отовсюду старалась возвращаться заблаговременно. Задолго до сумерек. Я бы вообще безвылазно дома сидела, только вот наглую Лучезару видеть не хочется. Не желаю находиться рядом с ней и не могу долго находиться не рядом. Дилемма.

Мы вместе со Златкой и Любавой направились в сторону «Выставки причуд». Девчонки болтали без умолку. Златка – о парнях, Любава – об учёбе. Ну, нет у них общих тем для разговора, а поди ж ты, всё равно языками чешут не останавливаясь.

На полпути к подземке, возле той самой арки, куда я думала нырнуть, чтоб не преобразиться принародно, нам повстречались Ратмир с Пересветом. Я почувствовала, как бешено заколотилось сердце. В последнее время дыхание перехватывает, когда Усмаря вижу. И живот ныть начинает. Мы целую седмицу не встречались. После того, как принимать его у себя отказалась. Всю себя изъела. И поминутно срывалась на Лучезаре. Только её сейчас не проймёшь. А ложки бы меня отрезвили.

Я частенько заскакивала в 1003, но Пересвета дома постоянно не оказывалось. Милорад ныне целиком в свои проблемы погружён, всё высчитывает что-то, а то непременно стал бы язвить по поводу моей зазнобы. И на нравоучения его не хватает. Ворчит лишь, что я его отвлекаю.

Златка отвернулась. Ратмир с наглой усмешечкой на губах смотрел мимо неё. Все продолжили двигаться в том направлении, в каком и шли, но мы с Усмарём остановились друг напротив друга.

– Привет, – проговорили одновременно и замолчали.

Мне хотелось спросить: «Почему не заходишь?» Это выглядело бы ужасно глупо, потому я молчала и думала, с чего бы начать разговор, но ничего другого в голову не приходило.

– Как жизнь? – выдал ничего не значащую заготовку собеседник.

– Уныло, – произнесла я, догадываясь, что он не очень-то рад меня видеть. Получается, я одна с ума схожу.

– А что, Третьяков не веселит?

Хренчик-венчик! Стоило предвидеть, что он всё не так поймёт.

– При чём здесь Добрыня?

Третьякова я, к слову сказать, тоже не видела седмицу, если не больше.

Ратмир откуда-то окликнул Пересвета. Златка с Любавой остановились и удивлённо воззрились на меня. Чувствую, сегодня меня вынудят изливать душу.

– А что, ни при чём?

«Ревнует», – решила я и улыбнулась.

– Абсолютно.

– Ну, ясно тогда, – Пересвет обогнул меня и резко зашагал дальше.

Вот зараза!

Ясно ему.

Я сникла и поплелась к девчонкам.

– Что такое? – Златка заметно навострилась услышать нечто занимательное.

– Ничего, – со всем возможным равнодушием отозвалась я.

Позднее мы гуляли под стенами Детинца. Слушали журчание воды в фонтанах и гул толпы. Разглядывали сувениры на прилавках. Вокруг пили пиво, ели сахарную вату, дети пускали в небо шарики. Мне всё представлялось скучным и пресным. Назойливо лезли мысли о том, что надо расшибиться в лепёшку, но выгнать Лучезару. Только не придумывалось ни одного разумного способа.

Я своим видом портила всем настроение. Нас к тому времени много у Детинца собралось. Приехала Радмилка со своим… как бы его назвать? Возлюбленным? Несколько пафосно. Впрочем, сойдёт. Счастливая, облагодетельствованная жизнью.

Есть ведь у кого-то возлюбленные…

Приехала Надёжа, а также…

Да ну их всех!

Я незаметно исчезла в толпе. А затем в жерле подземки. Прислала сообщение: «Потерялась, не ждите», и спокойно продолжила грызть себя изнутри, представляя, как бросаю в Лучезару яблоком.

Когда я вернулась домой, то увидела, что соседка, по обыкновению, блуждает извилистыми коридорами Кружева. Она не повернула головы в мою сторону, только сухо сообщила, что солнце ещё высоко. Вроде как удивилась, чего это я в общежитие явилась раньше положенного срока. Потом добавила, что я испортила ей планы. Она, видите ли, собиралась в тишине пересмотреть несколько серий «мыла» про кровопийцу. А со мной насладиться сериалом не получится. Обалдеть, теперь я ещё к себе домой должна по часам приходить!

– Убирайся! – гаркнула я в ответ. – Не хочу больше тебя ощущать никаким органом чувств!

– Добряночка, – заныла Чародейка, прикинув для себя степень моей озлобленности, – нам же недолго вместе осталось. Ты всё сдашь и поедешь в Лебяжье. А я с повинной головой – на Остров. Уже решила.

– Нет! Прямо сейчас!

– Добряна, я тебя очень прошу. Знаешь, как мне паршиво?

Через полчаса мы сидели, обнявшись, и рыдали в четыре скромных водопада.

– Я просто хочу быть любимой, – проглотила слёзы Лучезара и высморкалась в мой платок.

– Кто этого не хочет? – провыла я. – Тоже хочу! – и вновь устроила наводнение.

Вместе с потоками солёной воды излилась правда о том, что для меня Пересвет не просто сосед Дубинина. Знала, что не стоило ей рассказывать. Опасалась, что ведьма завтра на плохой кофе рассердится и использует услышанное против меня, но со слезами так душевно пошло…

– Бедная, – вздохнула Верещагина. – Слушай, я тут в Кружеве ещё кой-чего накопала. Автор заклинаний утверждает, что ими всё снять можно. Единственное: они экспериментальные. Рискнёшь попробовать?

– Что значит «экспериментальные»? – всхлипнула я.

– Никем не проверенные. И мужика, придумавшего их, не найдёшь. Он виртуальный.

– Нет. Иди-ка ты краем, – я моментально взбодрилась. – Наэкспериментировались уже. Хватит! Чего я вообще реву? Разве мало вокруг Пересветов?

И тут мне позвонил Блудовит. Предложил встретиться. Я с радостью ухватилась за идею. Договорилась на завтра. А после разговора попросила Лучезару сделать массаж.

– А ты сходишь за сигаретами?

– Собирай вещички!

– Ладно. Ладно. Ложись.

К утру моя бодрость иссякла. Риторический вопрос о количестве Пересветов на душу населения остался висеть в воздухе. Званый гость стал казаться совершенно безынтересной личностью. Вернулись мысли об изгнании ведьмы и экспериментальных заклинаниях.