Капитул Дюны - Фрэнк Герберт

— Единственное, что мне сейчас хочется, — это стаканчик маринета, но боюсь, что это тельце не предназначено для таких напитков.

— Белл ждет, когда Дар вернется в Централ, просто сгорает от нетерпения, — сказал Айдахо.

— Ко всем чертям эту Белл! Нам надо обезвредить Досточтимых Матрон прежде, чем они отыщут нас.

— И у башара, конечно же, уже готов план.

— К черту этот титул!

Айдахо едва не задохнулся от изумления.

— Вот что я скажу тебе, Дункан, — с напряжением в голосе начал Майлс Тег. — Однажды, когда я прибыл для переговоров с потенциальными противниками, адъютант объявил: «Прибыл башар». Я остолбенел. Меня вдруг захватила одна весьма абстрактная мысль.

— Ментатский туман.

— Конечно, да, но не только. Я понял, что звание отделяет меня от того, что я не смею терять ни при каких обстоятельствах. Башар? Я больше, чем башар! Я — Майлс Тег, это и только это имя дали мне мои родители.

— Ты считаешь, что ты — звено в цепи имен?

— Конечно, и я понимаю, что мое имя стоит довольно далеко от чего-то более первичного. Я слышал, как моя мать говорила: «О, какое прелестное дитя!» Итак, тогда у меня было другое имя: Прелестное Дитя.

— Ты не пытался покопаться глубже? — поинтересовался зачарованный Айдахо.

— Я попался на крючок. Имя приводит к имени, потом еще к одному имени, и в конце концов к безымянности. Когда я вошел в зал важных переговоров, то был безымянным. Ты когда-нибудь так рисковал?

— Однажды, — неохотно признал Айдахо.

— Мы все делаем это хотя бы один раз в жизни. Но вот что было тогда. Я чувствовал себя так, словно получил сведения обо всех, кто сидел за столом. Я знал их в лицо, по имени и званию, плюс к этому я знал всю их подноготную.

— Но ведь в действительности ты встречался с ними впервые.

— О да, я видел выжидательное выражение их лиц, они думали, кто я, волновались, терялись в догадках. Но они не знали, кто я!

— Это давало тебе ощущение великой власти?

— Да, как нас в свое время предупреждали в школе ментатов. Я спросил себя: «Не есть ли это начало разума?» Не смейся, это очень мучительный вопрос.

— Значит, ты все же слишком глубоко копнул? — захваченный откровениями Тега, Айдахо не заметил предупреждающих голосов, которые зазвучали где-то на окраине его сознания.

— О да. Я понял, что нахожусь в знаменитой «Комнате зеркал», которой нам советовали избегать, как чумы.

— Итак, ты запомнил, как выйти оттуда и…

— Запомнил? Да ты и сам наверняка там был. Разве тебя вывела оттуда память?

— Она помогла.

— Несмотря на предупреждение, я задержался, разглядывая свою самость самости и бесконечные изменения. Отражения отражений до бесконечности.

— Очарование «ядерной сущности». Только немногие смогли вырваться из этой бездны. Тебе крупно повезло.

— Не уверен, что это можно назвать везением. Я знал, что должно быть Первое Сознание, потом пробуждение…

— …которое оказывается вовсе не первым.

— Но я хотел познать самость своей самости.

— Эти люди не сочли твое поведение странным?

— Потом я осознал, что сидел за столом с каменным выражением лица, которое скрывало мою ментальную гимнастику.

— Ты говорил?

— Сидел молча, как пень. Это было истолковано, как «башар, как и ожидалось, что-то скрывает». Репутация — великая вещь.

Айдахо едва не улыбнулся, но вовремя вспомнил о видеокамерах, сразу подумав о том, как отнесутся наблюдатели к таким откровениям. Дикий талант отпрыска Атрейдесов. Сестры знали о зеркалах. Всякий, кто избежал смерти в такой «комнате», должен быть взят на заметку по подозрению в неблагонадежности. Неизвестно, что могли показать такому человеку зеркала.

Тег, словно услышав опасный вопрос, произнес:

— Я попал в ловушку и понял это. Я мог бы визуализировать себя, как прикованное к одру смерти растительное существо, но это меня нисколько не заботило. Зеркала были везде, они словно выплывали из воды. Это продолжалось до тех пор, пока я не увидел свою мать. Она выглядела приблизительно так, как незадолго до своей смерти.

Айдахо, дрожа, глубоко вздохнул. Неужели Тег не понимает, что он только что сказал на виду у наблюдателей?

— Теперь Сестры вообразят, что я — потенциальный Квисатц Хадерах, — сказал Тег. — Следующий Муад'Диб. Чушь! Кажется, это твое любимое слово, Дункан. Никто из нас не рискнет. Мы знаем, что мы сотворили, и мы не настолько глупы.

Айдахо едва не подавился собственной слюной. Примут ли они, как надо, слова Тега? Он говорит истинную правду, но все же…

— Она взяла меня за руку, — продолжал Тег. — Я чувствовал это физически. И это она вывела меня из страшного зала. Мне казалось, что она продолжает находиться рядом со мной, когда понял, что сижу в Зале заседаний за круглым столом переговоров. Мои руки все еще горели от ее прикосновения. Но матери не было. Она ушла. Я знал это. Я снова овладел собой и обратил внимание на то, что происходит вокруг. Сестры хотели получить в ходе этих переговоров важные преимущества, и мне удалось их добиться.

— Что-то такое, что твоя мать сумела насадить в твоей…

— Нет, я видел ее точно так же, как Преподобные Матери видят в своем сознании свою Другую Память. Мать так и говорила: «Зачем ты теряешь здесь время, когда тебя ждут важные и неотложные дела?» Она никогда не оставляла меня, Дункан. Прошлое никогда не отпускает нас.

Айдахо внезапно осознал цель, с которой Тег произносил свой страстный монолог. Честность и искренность — вот путь к победе!

— Ты обладаешь Другой Памятью!

— Нет, только в самых экстренных случаях она приходит ко мне на помощь. Зеркальный зал — это внештатная ситуация, и только Другая Память помогла мне найти выход из него. Но я никогда не возвращался в зал!

Айдахо понял и принял это. Большинство ментатов рисковали и однажды в жизни погружались в бесконечность, понимая при этом преходящую природу имен и титулов, но рассказ Тега был чем-то большим, нежели просто рассказом о Времени, как о потоке и ожившей картине.

— Я полагаю, что наступил момент для того, чтобы полностью посвятить себя делу Бене Гессерит, — сказал Тег. — Они должны знать, насколько глубоко они могут доверять нам. Нам предстоят большие дела, а мы и так потратили массу времени на разные глупости.