Шут и слово короля - Наталья Сапункова

Когда прием у королевы наконец закончился, Милду проводили в апартаменты Верков, в комнату, отведенную для нее, и вновь оставили одну. Муж и отец последнее время то и дело были заняты разговорами — что ж, наверное, им есть что обсуждать.

Перед уходом маркграф сказал, взяв ее за локоть:

— Молодец, девочка, ты хорошо справилась. Но кое в чем нужно быть осторожнее. Я попрошу первую даму, леди Калани, оказать любезность и побеседовать с тобой. Отнесись с вниманием к тому, что она скажет, хорошо?

Милда кивнула — ей еще страшно было спорить с отцом. Но к таким странным «танцам» вокруг себя она не привыкла. Что-то было не так, это ясно, но почему бы просто не сказать ей, в чем дело? К чему эти беседы с какими-то дамами?

Вот с братом поговорить — другое дело. Он там был, он скажет все как есть, просто и понятно.

Брат. Вот у кого куча своих проблем! И Милда отчаянно за него боялась. И переживала, и сочувствовала, но боялась больше.

— Вы что-нибудь хотите, леди? — спросила горничная.

— Холодной воды, пожалуйста, — попросила Милда. — И вот что, ты ведь знаешь, где тут можно найти леди Аллиель Кан? Проводи-ка меня к ней.

— Милорд сказал, что вы не будете выходить, леди.

— Пусть тебя это не волнует, — сказала Милда холодно. — Если у милорда будут ко мне вопросы, я на них отвечу.

И девушка не нашла, что возразить. А Милда забавлялась новой ролью. Она леди, приказывает горничным! Интересно и приятно!

Милда застала Аллиель за тем же занятием, за которым покинул ее Эдин: та лежала на кровати, обнимая подушку. Услышав вошедших, она нехотя пошевелилась, подняла голову.

— Миледи, к вам пришли, — виновато доложила горничная.

Она пыталась задержать Милду, объясняя что-то про нездоровье ее леди, но это не помогло, та ее словно не замечала. Впрочем, нет, Милда все услышала, но какое это сейчас имело значение? Уйти ни с чем она все равно не собиралась.

Аллиель удивленно смотрела на гостью в алом платье новобрачной.

— Меня зовут леди Лаленси, — представилась Милда.

— Здравствуйте, леди Лаленси, — Аллиель оттолкнула подушку и села на кровати, постаралась выпрямиться. — Прошу меня простить, я…

— Ничего, — Мила оглянулась на горничную, — ты иди, девочка, а? Мы тут поговорим.

Но горничная дождалась, пока Аллиель махнула рукой, отпуская ее.

Милда медленно подходила, не сводя глаз с девушки на кровати.

— Знаешь, кем ты мне казалась все эти годы? Глупой куклой с красивой разрисованной головкой, которая не стоит ничего того, что ей досталось просто так. Но теперь признаю, что если ты и кукла, то миленькая, во всяком случае.

Милда не испытывала ровно никакого почтения к девчонке, которая вздумала тут истерить полдня, валяясь на кровати, какая бы ни была причина. Никто ведь не умер, верно? Только подобное могло быть извинением. А сказать графской дочке такие слова давно хотелось, кто же знал, что случай представится. Может, это и неправильно, ну да ладно.

— Леди Лаленси?.. — глаза Аллиель распахнулись на пол-лица.

Они никак не могла ожидать подобного.

— Да не такая уж я леди, — со смешком призналась Милда. — Я сестра Эдина. Мы когда-то уже встречались, не помнишь? — она без лишнего стеснения присела на край кровати рядом с Аллиель.

— Сестра Эдина Вентсивера? — с возрастающим удивлением повторила та, во все глаза разглядывая гостью. — Э… Он никогда не говорил ни о какой сестре.

— Мой отец — маркграф Сарталь. Я вчера вышла замуж.

— А… вот как? — встрепенулась Аллиель. — Но я понятия не имела, что дочь маркграфа — сестра Эдина. Ты и правда его сестра? — Аллиель тоже легко отбросила в сторону церемонии.

— Ну да. У нас одна мать, а отцы разные. Эдин своего не знает. Но он мой брат, и я пришла спросить — зачем ты мучаешь его? Зачем морочишь ему голову? И какая тебя муха укусила сегодня?