Там, где тепло - Павел Корнев

– Предупреждал же, – скривился пиромант и продолжил рассовывать по гнездам патроны для дробовика.

– Ты в таком виде ехать собрался? – повернулся к нему от окна Игорь Фомин. – Нас первый же патруль загребет!

– Долго снять, что ли?

– Да кто тебя знает?

– Идея, кстати, хорошая, – неожиданно поддержал Напалма хозяин магазина и бросил на прилавок еще пару жилетов. – Рассовывайте магазины, не в руках же тащить.

Сам он начал заряжать свой штуцер, и, обратив внимание на казавшиеся просто огромными по сравнению с обычными патроны, я не выдержал и спросил:

– Стоит вообще это чудовище с собой тащить?

– Компенсатор отдачи я до ума довести успел, – пожал плечами Виктор Борисович, – а вес пули – шестьдесят пять грамм. Пригодится. Зная о способностях Хозяина, думаю, нам не только с людьми дело иметь придется.

– Как скажете, – не стал с ним спорить я и дернул пироманта: – Скоро «магистр» подействует?

– Меня бы уже накрыло.

– Ясно. – В голове немного зашумело, но никакого особого усиления способностей почувствовать не удалось. Поэтому, заметив лежавший на витрине знакомый пистолет, я немедленно уточнил у Казанцева: – А это не «зиг-зауэр» П226 случаем?

– Нет, двести двадцатый. Сорок пятого калибра.

– Заверните. – Патронов к револьверу оставалось кот наплакал, а подобным агрегатом мне пользоваться уже доводилось. – В смысле возьму.

– Витрина открыта.

– А кобура есть под него?

– Держи. – Казанцев кинул мне пластиковую кобуру и спросил: – Долго ты еще?

– Не думаю. – Мир начал потихоньку делаться хрустально-прозрачным, и сосредотачивать на чем-либо внимание стало просто невыносимо. – Уже скоро.

Я сунул лепесток кобуры за пояс, взял с витрины пистолет и с удивлением обнаружил, что на направляющую возвратной пружины смонтировали лазерный целеуказатель. Удобно, однако.

Быстро снарядил пару магазинов, один сунул в кармашек разгрузки, другой вставил в пистолет и, дослав патрон, снял курок с боевого взвода.

Неожиданно захотелось выбежать из замкнутого пространства на улицу, и побороть этот безумный порыв удалось вовсе не сразу. Стиснув зубы, я дождался, пока схлынет наваждение, и через силу улыбнулся подошедшей Марине.

– С тобой все в порядке? – уточнила она.

– Да. Сейчас уже выходить будем.

Сорвавшееся с цепи предвидение немедленно расплескалось по особняку и, не сдерживаемое больше моей волей, метнулось на улицу. И на какой-то миг я стал всеведущ. В один момент меня захлестнул вал информации, и никак не получалось сосредоточиться на главном.

С трудом поборов оцепенение, я потряс головой и, стараясь хоть немного прийти в себя, вслух произнес:

– Первый наблюдательный пост расположен через два дома на той стороне улицы. Второй – во дворах, контролирует черный ход.

– Нам звездец! – простонал Игорь.

– Уходим через подвал? – не обратив никакого внимания на этот горестный возглас, спросил я у Казанцева.

– Откуда ты?.. – опешил тот, но сразу все понял и присвистнул: – Ну да…

– О чем это вы? – встрепенулся поникший было кондуктор.

– Выберемся отсюда, возьмем сани и дворами проедем на соседнюю улицу. Подкрепление уже в пути, но решение о штурме пока не принято.

– Уверен?

– Более чем. Идемте.

– А ты не собираешься ничего сделать? – удивился Напалм. – Ну там поколдовать чуток?

– Не сейчас, – отмахнулся я. – Вам потом нести меня придется, так что для начала в подвал спустимся.

– Там подземный ход? – не сдержала любопытства Марина.

– Да, – подтвердил Виктор Борисович. – Пойдемте, пока на ваши сани никто не наткнулся. – Он окинул взглядом торговый зал и неожиданно горько усмехнулся: – Вот уж не ожидал, что придется взять и оставить все непонятно кому…

– «А горечь утрат – субъективная блажь», – не смог промолчать Напалм.

– Да нет, мне не впервой с обжитого места ноги уносить, – покачал головой Казанцев. – Но как-то прикипел, душу вложил. Ладно, идемте…

Мы спустились в подвал, осторожно обошли лежавшую на полу коробку с бомбой, и бывший уже владелец магазина сдвинул легко ушедший в сторону шкаф, за которым обнаружилась ржавая железная дверь.

– Я не особо и скрывал ход, – отпирая щедро смазанный машинным маслом замок, пояснил Виктор Борисович. – От предыдущих хозяев достался.

– Все, стойте, – попросил я. – И жетоны сюда давайте.

Действие разошедшегося по крови «магистра» достигло пика, и мир окончательно превратился в хаотичное на первый взгляд нагромождение информации. Видения накатывали просто беспрестанно, самый последний кирпич мог поведать свою историю чуть ли не от сотворения мира, но сейчас меня интересовало совсем другое.

Я не собирался информацию получать, я намеревался информационное поле редактировать. Не знаю, почему это никогда раньше не приходило в голову – быть может, просто силенок не хватало? – но заставить магические потоки повиноваться своей воле оказалось неожиданно просто.

Поочередно дотянувшись ясновидением до каждого из своих спутников, я впитал свечение их аур и сотворил информационных двойников. Невидимых и неосязаемых, но тем не менее для любого ясновидящего ничуть не менее реальных, чем настоящие люди. Именно так меня с фантомом Мстислава и провели.

Что ж, век живи, век учись.

С собственным информационным слепком провернуть такой трюк оказалось несравненно сложнее, но в итоге удалось справиться и с этим. И только тогда как-то вдруг стало ясно, что ни мне, ни Напалму пользоваться своим даром дальше нельзя. Иначе опутавший Северореченск магической паутиной Хозяин в тот же миг обнаружит подлог.

Ну да ладно, не проблема…

Вслед за Казанцевым я шагнул в подземный ход и почувствовал, как потянули назад невидимые путы. Преодолеть сопротивление собственных чар получилось вовсе не сразу, а потом будто лопнула растянутая до предела резинка – затылок взорвался невыносимой болью, и горной лавиной накатил стремительный и необычайно жесткий откат.

Дальше меня подхватили под руки и куда-то поволокли. И пока мы пробирались по темному коридору с покрытыми плесенью кирпичами стен, меж лопаток концентрировалась непонятная тяжесть. Постепенно начало казаться, будто под кожу загнали раскаленный докрасна железный крюк, но, к счастью, долго терпеть невыносимую боль не пришлось – один из рывков оказался слишком силен, и я провалился в забытье.

Очнулся, сидя на холодном полу. Убедившись, что со мной все в порядке, Казанцев отпер дверь на той стороне хода, и невольно у всех вырвался вздох разочарования – подземный ход перегораживала кирпичная кладка.