Чужая война - Наталья Игнатова

– Да. Наемник и наниматель. – Аль-Апсар курил, кальян мелодично побулькивал. – Есть много людей и здесь, в Эзисе, и – еще больше – в Эннэме, которые помнят одного наемного воина. Он служил халифу. Служил десять лет. Он получил большой чин, – самый большой, какой может получить неверный. А потом он получил еще и прозвище – Секира Ахмази. Вы не знаете, почему воина халифа назвали оружием в руках визиря? И почему тот халиф, которому служил этот воин, так неожиданно и быстро перестал быть. Не только халифом, а вообще – быть.

Черные губы растянула улыбка:

– Ахмази понравился мне. Он хороший человек, Аль-Апсар. А почему я должен нарушать контракт на сей раз? У вас нет обаяния визиря.

– Зато у вас есть причины встать на мою сторону. Повторю еще раз, воин, если ты служишь Пламени, ты поставил не на того скакуна. Твои хозяева проиграли. А у нас с тобой появился общий враг.

– Это какой же?

– Орден Бича.

– Кае готтр олл? – вмешался Элидор, увидев, как губы Эльрика дрогнули, обнажив острые клыки. Шефанго покачал головой.

– Ас норр.

И обратился к Аль-Апсару, тоже заговорив на исманском:

– Давно ли союзники стали врагами?

– О! – «Султан» как будто даже обрадовался. – Ты и об этом знаешь. Но мы были врагами всегда. Восток и Запад не могут жить в дружбе. Ты принадлежишь Востоку, воин. И ты принадлежишь Мраку.

– Почему я должен верить тебе, «султан»? Ты с легкостью отказываешься от союзов и тут же предлагаешь другие.

– Так же как и ты, шефанго. Разве не зовут тебя Предателем?

Эльрик промолчал. Возразить было нечего. Отказываться от неожиданного предложения тоже пока не хотелось. Повоевать против ордена Бича – это было идеей заманчивой. Заодно раз и навсегда поставить точку в непонятных – и неприемлемых для шефанго, здесь Аль-Апсар был совершенно прав, – контактах с Белым Крестом и Демиургами. Если исман не врет и действительно готов нарушить союз с готами, выгодно это не только Эльрику де Фоксу, Секире Ахмази (надо же, и сюда докатилось прозвище!). Выгодно это будет и империи. Ямам Собаки. Где без звездочек и перстней хватает сильных магов. А сила действительно сейчас на стороне Востока. Шесть перстней из десяти осели здесь, в Эрзаме…

Перстни…

– Уж не ты ли собрал драгоценности, «султан»? Аль-Апсар даже не уточнил, о каких драгоценностях идет речь. Просто кивнул, затягиваясь. Улыбнулся:

– Ты согласен, воин?

– Почему ты говоришь за весь Эзис? Кто ты?

– А кто такой Ахмази? Просто визирь, А я – просто Аль-Апсар. Пусть там, на Западе, делят звездочки и перстни, пусть грызутся между собой. Сила – здесь. У меня. И ту, единственную, черную звезду, которая не найдена еще никем, отыщем мы.

– Даже Демиурги не знают, где она.

– Конечно. Таковы условия Игры. А ты о многом осведомлен, шефанго. Может быть, даже знаешь, где найти эльфа по имени Элеман?

– Элеман?

– Кае готтр олл? – Элидор вперил в Эльрика пронзительный взгляд. Резко развернулся к Аль-Апсару.

– Кае Элеман?

– Кае… гм… кто такой Элеман? – Де Фокс выбил трубку. – И зачем он тебе?

– Наследный принц Айнодора. Последняя звездочка в его сердце. Об этом известно. Неизвестно только, где он сам. Ладно, мы договорились, верно? Жаль, конечно, что монахи так недальновидны и не ценят своей выгоды. Но таков их выбор. Твой друг может уйти, только пусть оставит то, что ему не принадлежит.

– Слышишь, Элидор? – Эльрик неспеша убирал трубку в кисет, – Ты можешь уходить. Живым. Только оставь цацку хозяину.

– Не понял.

– Перстень оставь. И – свободен. Или, может, хочешь поработать на барбакитов?

– С каких это…

– Я был бы рад согласиться на твое предложение, «султан»… Элидор, не дергайся, тут кругом арбалетчики. Был бы рад. Но ты ведь не дашь моему другу уйти вместе с перстнем, так? Я и сам не должен был бы дать ему уйти. Так что извини.

– Я убью вас обоих, – спокойно пообещал Аль-Апсар. – Ты верно заметил, шефанго: тут кругом арбалетчики. Подумай как следует.

– Если ты не будешь скандалить, мы оставим тебе жизнь.

– Маг? – Исман улыбнулся. И застыл, закостенев улыбкой, когда Эльрик сдернул маску. Два ножа, сверкнув в воздухе серебряными рыбками, вонзились в глазницы «султана». Сгорели в наскоро выставленном поле арбалетные болты.

– Уходим! – Элидор рванул де Фокса к выходу.

– Перстень…

– Хрен с ним, сложат ведь! Сгинь, собака! – рявкнул эльф на первого из охранников, попытавшегося вломиться в комнату.

– Сейчас. – Сдернув с пальца «султана» единственный из имеющихся у него перстней, Эльрик лихорадочно обыскивал тело. Ему нужен был Паучий Камень. Старший перстень…

Есть.

Кожаный кармашек, пришитый изнутри к узорчатому поясу…

Снесенная с петель дверь упала, и внутрь ворвались вооруженные люди.

Элидор отшвырнул Эльрика в сторону. Остолбенела на мгновение охрана, узрев шефанго без маски. Только на миг. Но больше-то и не надо.

Они прошли сквозь охрану, сквозь стражников на воротах, сквозь поджидавшие их на улице засады. Они ушли, оставив за спиной трупы и раненых. Они ушли, и никто не пытался преследовать их. А они не трогали тех, у кого хватило ума уйти с их дороги. На подходах к центральным, охраняемым городской стражей улицам Эльрик надел маску. Элидор натянул поглубже капюшон своего дорожного плаща. А потом они отправились в порт, и ни одна живая душа не попыталась помешать им.