Чужая война - Наталья Игнатова

Как-то очень неожиданно – ведь только что вроде стояло пасмурное утро – я увидел звезды. Потом до меня дошло, что я открыл глаза. Значит, они были закрыты.

Гениально!

Рядом потрескивало. Тянуло теплом.

Костер?

Точно!

У костра сидел Элидор и жарил на прутике рыбу. Лицо самодовольное. Волосы собраны в безобразный хвост, и раскосые эльфийские глаза от этого кажутся еще раскосее. Век бы не видеть эту образину! Хорошо, что с ним все в порядке.

– Проснулся?

– Жрать хочу.

– Грубиян. – Он отодвинул рыбину от огня. Понюхал. Поджаристая корочка пузырилась жиром. – Вкусно будет, – сообщил монах. – Я одну уже съел.

Как ни лень мне было шевелиться, однако я сел. Звезды радостно сплясали что-то хороводное, успокоились, и запах рыбы заставил все мои желудки заголосить.

– Зря жарил, – сказал я, доедая последний кусок. – Сырая вкуснее.

Оставался еще хвостик, плавники и позвоночник. Они лежали сиротливо на крышке котелка, ожидая, пока их закопают в песок.

– Нет, сырая определенно вкуснее. – Я сгрыз остатки позвоночника.

Рыбьи кости вполне съедобны, ежели у кого зубы, как у меня. Плавники и хвост уже куда-то делись. Элидор что ли подъел?

Поозиравшись, в поисках чего бы еще сожрать, я узрел наконец склад оружия, которого у нас с эльфом сроду при себе не водилось. Двадцать сабель. Ножи. Луки в саадаках и без. Это не съедобно. Зачем только монах их приволок? Пользы никакой, тяжесть одна… Что?!

Двадцать сабель?!

Двадцать!!!

– Ты где это взял?!

– Эльрик, расслабься. – Его Высочество растянулись на песочке, положив под голову плащ. Мой, кстати, плащ. – Ты скажи, откуда у тебя такой скакун? Он же ненормальный. Бешеный.

– Бешеный – это Мамед. А Тарсаш из Гульрама.

– Я не о месте покупки, болван.

– Сам такой. Не знаю. Сперва я думал, что это чистокровный гульрамец. Потом понял, что в нем намешано больше кровей, чем можно себе представить. И сипангская, и эннэмская, и гульрамская, понятно. Не исключено, что с Запада что-то намешалось – сам видишь, росточком его Боги не обидели. Вообще сочетание получилось на редкость удачным… Флайфет! Элидор, не заговаривай мне зубы! Где ты взял сабли?

– Лекция отменяется, да? Ну ладно. Хорошо здесь, правда? Уютно. Знаешь, люблю, когда пламя вот так вот выхватывает пятачок света, а вокруг… Кажется, что ничего нет. Только этот костер, И никаких неприятностей. Темнота вокруг, она… Как стена, что ли.

– Это для тебя темнота. А для меня так сумерки… М-мать! Элидор!

– Ась?

– Что тут было?

Он улыбнулся невинно, повернулся на бок, начал рисовать что-то на песке.

– Ваше Высочество… – Точка, точка, два крючочка…

– Принц хренов, ты говорить будешь?!

– Какие вы, женщины, нервные.

От крышки он увернулся. От котелка – нет. Уселся обиженно. Потер лоб. Достал из седельной сумки кошелек и вынул оттуда три перстня с рубинами. Абсолютно одинаковых. Один из них я лично снял с Аль-Апсара. Второй Элидор взял у Шакора. А третий… А третий откуда?

– Сдается мне, ты снова кого-то зарезал.

– Ваша проницательность, Торанго, приводит меня в восхищение!

– Не хами.

– Не дождешься.

Я бросил в эльфа горсть песка. Он лениво отряхнулся и перевернулся на живот, глядя в темную даль: