Разящий клинок - Дейв Дункан

Шанди вскочил на ноги, не сводя глаз с большого мужчины, сделавшего шаг ему навстречу. Некоторое время все молчали.

Ило довольно часто видел в своей жизни фавнов, околачивающихся у конюшен, но с таким громадным повстречался впервые. Он был выше всех собравшихся, кроме етуна, и складки тяжелого плаща делали его фигуру довольно грубой. Никто не назвал бы лицо короля «приятным». Чистокровному фавну оно показалось бы слишком агрессивным, а етун решил бы, что оно, пожалуй, чересчур туповато. Ило ужаснулся, подумав, что обладатель такого лица стал бы весьма сложным противником, случись между ними спор. И вдобавок он был чародеем – тут тревожные мысли смешались с облегчением, что наконец-то подоспела помощь.

– Рэп! – прошептал император, все еще недоверчиво глядя на пришельца. – Ты правда Рэп? Сдержанная улыбка приподняла уголки губ широкого рта фавна, весьма изменив его внешность:

– Слушай-ка, Шанди, да как же здорово ты вымахал! Бьюсь об заклад, что ты уже не пролезешь в простенок Имперской библиотеки. – О Рэп! – император прыгнул ему навстречу, и два монарха обнялись.

Леди Эигейз лучезарно улыбалась мужу. Сагорн вновь боролся с собственным весом, пытаясь подняться из-за стола. Шанди подвел фавна к креслу и, усадив его, познакомил с женой и со спящей малышкой у нее на коленях.

Волшебник? Ило почувствовал, как его спина инстинктивно вжимается в облезлую стену жилища Сагорна. Да и все остальные тоже почувствовали себя неуютно. Теперь комната была набита битком, ибо Хардграа остался присматривать за чародеем, но даже он держался на почтительном расстоянии от волшебника.

Когда тот обменялся рукопожатиями с Сагорном, все увидели в этом жесте обоюдное уважение и совершенно очевидное тепло. Затем король повернулся к дородному Ампили, ожидая, что Шанди представит их друг другу.

Император нахмурился.

– Ваше величество… Наш царствующий брат…

– Ого! А почему бы не просто – Рэп? Шанди отрывисто кивнул:

– Почему нет? Но раз ты теперь с нами, тогда мы можем перейти в более… во дворец? Гигант мрачно покачал головой:

– Нет, это замечательное место для тайного собрания. Здание окружено щитом, хранящим его от волшебства. Это один из самых потаенных уголков города, и я ручаюсь вам за благоразумие доктора Сагорна. Давайте обсудим наши дела здесь.

Шанди не привык к возражениям. Укол досады на секунду исказил его черты, но даже императоры не спорят с волшебниками.

– Прекрасно. Как бы то ни было, столько слушателей нам не понадобится.

Ило едва не рассмеялся, увидев, как с досады вытянулось пухлое лицо Ампили. Сердце пузатого начальника протокольной службы разорвалось бы от разочарования, если его выставили бы с этого эпохального совета.

Король, видно, почувствовал это, ибо его сухая улыбка вновь вернулась на свое место. Он протянул руку Ампили.

– Меня зовут Рэп, – заявил он кратко, хотя едва ли это было необходимо.

Вспыхнув, Шанди представил ему всех, кто был в комнате. Когда настал черед Ило, тот счел церемонию губительной для своего рассудка. Он еще никогда не пожимал руки правящего монарха или волшебника, а пожимая, почувствовал, что эти большие серые глаза видят его насквозь. И снова решил про себя, что этого человека не стоит иметь в числе врагов. Потом вспомнил, что волшебники умеют читать мысли… Разве нет? Он надеялся, что никто не станет спрашивать его о предсказании бассейна.

И думать не смей про этот бассейн!

Волшебник недоуменно оглянулся на Ило, прежде чем пожать руку Акопуло.

Но учтивость имеет свои пределы, и, когда фавн обошел всех, настало время поговорить о делах. Не вспоминая об особом статусе императора. Рэп быстро усадил Эигейз во второе кресло, императрица, укачивавшая ребенка, не поднималась вовсе. Тогда он небрежно бросил:

– Хочешь присесть вон там, Шанди? – указывая на стул с высокой спинкой, придвинутый к столу.

– Да вроде нет, – осторожно проговорил император.

– Тогда старые ноги доктора Сагорна смогут отдохнуть, – опершись спиной о камин, король Рэп оглядел всю компанию с выражением недоверчивой невинности.

Шанди криво усмехнулся:

– Пожалуйста, садитесь, доктор. Мне будет вполне удобно и тут. – Он присел на подлокотник кресла жены. Все остальные нашли себе по чистому куску стены каждый, вновь избегая оказаться слишком близко к волшебнику. В комнате уже было неприятно душно – запах мокрой одежды перебивал даже ароматы древней пыли и плесени.

Весьма необычная обстановка для знаменательного собрания. Ило прикинул, упомянут ли сигнифера в исторических книгах; если только кто-то еще будет писать эти самые книги… Он вспомнил, что та же мысль посещала его и в Пустоши Нефер, перед самым появлением драконов.

– Я не принес с собой хороших новостей, – сказал волшебник, вдруг помрачнев. – Единственная добрая весть – ни на ком из вас я не нашел воздействия магии: ни чар преданности, ни чар обаяния, ничего подобного. Я не могу быть полностью уверен, впрочем, ибо мне не дано видеть заклятий, наложенных более могущественным волшебником.

– Вы чересчур скромны, ваше величество, – ядовито сказал Сагорн.

Король Рэп в задумчивости смотрел вниз на него.

– Нет, дорогой доктор. Признаюсь, некогда мне подчинялись великие Силы, но не теперь. Я не буду объяснять сейчас, что произошло. А возможно, и никогда вам этого не открою. – Он повернулся к императору. – Я буду делать все, что в моих силах, Шанди, но с точки зрения магии это не так уж и много. Если вы ждали, что я одним махом решу все проблемы, то вас ждет разочарование.

– Понимаю. – Глаза императора отливали ледяным блеском, но когда Шанди действительно хотел сдержат свои чувства, ему было под силу обмануть даже Ило, который разглядывал его в упор вот уже два года.

Волшебник пожал плечами:

– Я даже не могу назвать вам имени или природы врага. Кто-нибудь знает их?

Никто не хотел открывать рот. Наконец Шанди произнес:

– Господин Акопуло? Вы наш советник в подобных делах.

Тот надул губы.

– Очевидно, кто-то из окружения смотрителей. Положим, что между Четырьмя пролегла серьезная трещина. По одну руку мы имеем Север и Запад, а по другую – Юг и Восток. Дварф и тролль поддержали возведение на престол вашего величества. Эльф и имп не сделали этого по неизвестным причинам. – Акопуло бросил осторожный взгляд на Сагорна.

– Продолжай! – приказал император, кивая.

– Так как согласия двоих из них было вполне достаточно, Грунт и Расписке нанесли удар двум другим, устроив сегодняшнее… – Акопуло замолчал, явно смущенный етуном, который громко фыркнул, растянув губы в издевательской ухмылке.