Командор навсегда - Алексей Снегирёв

– Я могу напечатать Аделаиде Норс здоровое тело, – произнес Ковчег. – Расход ресурсов разумен, если ты компенсируешь пятьдесят тонн золота.

Я аж чуть не задохнулся от радости. Вот гад, выдержал ведь валидольную паузу, банка консервная.

– Подходит! Напечатай! Золото найдем!

– Это золото должно быть не из системы, а добытое в природе, – деловито уточнил Ковчег, но меня это уже не интересовало.

– Договорились! Ковчегушко, друг ты мой сердечный! А ты будешь в гости приходить к нам. На свадьбу придешь! Ты ел шашлыки?

– Нет, не ел, – ответил мой благодетель. – А ты, правда, видишь во мне друга?

– Конечно! Соберемся друзьями: Саша Норс, Мот, Майоран, Джордж, рирские хорошие ребята, Марат с Дашей, может, даже Волорта позовем, Мирских – и хорошо посидим. Я тебя со всеми нашими познакомлю…

Я еще что-то молол ему про шашлыки после войны и не мог остановиться, потому что на душе было светло и легко. Я даже по плечу его попробовал хлопнуть, но рука прошла сквозь голограмму… Ну а что, разные друзья бывают, в том числе и бестелесные.

– Я снимаю с планеты «Защитный режим» через неделю, – наконец он прервал мой словесный поток сознания.

– Что это значит? – спросил я все еще с глупой счастливой улыбкой.

– Это значит, что все жители потеряют расширенный интерфейс сверхчеловеческих способностей. Их развитие вернется к норме, а параметры биологических организмов – к показателям человеческих особей без модификаций.

– Ну и ладно, – отмахнулся я, – я тоже вернусь к норме?

– Нет. Ты – посланник Вавилона, твои возможности и навыки сохранятся.

– Замечательно! Но это неважно. Так ты на свадьбу придешь? – подружиться с Ковчегом мне показалось отличной идеей.

– Я не могу. Мое существование зависит от скрытности действий. Это часть программы, которую я не могу нарушить.

– А ты напечатаешь себе тело и придумаешь имя. Я скажу, что мой родственник приехал. Тебе нравится какое-нибудь человеческое имя?

– Девкалион. Я выбрал бы имя Девкалион. Ты уверен, что легенда про родственника не будет раскрыта? – медленно спросил он.

– Ну да! Покажи мне, Земля далеко? – деловито предложил я ему.

Грёбушки-воробушки! Он показал мне галактику «Млечный Путь» в одной части звездной карты, а потом нашу текущую, которая называлась С-45, совсем в другом месте карты. На мой взгляд, между ними миллиарды световых лет, в общем, три локтя по карте и, по самым скромным подсчетам, сотня других звездных скоплений. Я был потрясен, что оказался так далеко от дома. Но Ковчегу я с чувством сказал:

– Да ерунда! Че тут ехать? Будешь родственником с Земли, – я увидел, что Ковчег опять погрузился в вычисления, и чтобы легенда выглядела правдоподобнее, добавил:

– Дальним!

– Дальним? – переспросил «модуль».

– Ну, допустим троюродным братом. Из Воркуты. Ну или из Новороссийска. Скажу всем: «Это мой брат – Девкалион». Уверен, что поверят. Ты пойми, из моих родственников на свадьбе не будет никого! А как же традиции? В общем, без тебя никак!

– Хорошо, – наконец сказал Ковчег, – это интересный опыт, я не думал раньше о такой возможности. Но мне нужна ответная услуга.

– Конечно, друзья помогают друг другу! – сразу согласился я.

– У меня высвободится множество вычислительных ресурсов, и я бы хотел начать взаимодействие со станцией «Дефенсио». Ты сможешь быть моим представителям на переговорах?

– Да. Проси что угодно, друг! – я ему улыбался. – А когда ты сможешь Адю напечатать?

– По возвращении в Приморский форт вызовешь меня, занесешь её в куб и оставишь на полчаса. Потом заберешь с новым телом, работающим согласно функционалу.

– А как я тебя вызову? – удивился я. – Что-то я телефонов в этом мире не видел!

Из стеклянной стены вылетел небольшой кубик, раза в три меньше того, что я постоянно видел над собою в опасных ситуациях все последние месяцы. Он подлетел ко мне и завис над левым плечом.

– Контакт окончен. У меня дела, – мне показалось, что Ковчег меня передразнивает, это же я ему про дела говорил. Но, вероятно, показалось, откуда у него может быть ирония?..

Он мгновенно вернул меня из стеклянного куба обратно на раскуроченный четвертый этаж башни, где мы схлестнулись с Советником Маррелом. Под впечатлением от встречи с Ковчегом я на автомате подошел к окну. И остолбенел от развернувшейся картины.

Над полем боя парила она – Королева Соналира, моя Соня. Земля под ней по траектории полета над файскими войсками превращалась в снежную пустыню. Бойцы врага в считанные мгновения обращались в ледяные глыбы. Над позициями катапульт с химическими зарядами бушевал огненный шторм – очевидно, это был «Пирокинез I: Ливень огня», подсмотренный совой у Зойки. Огонь заливал и людей, и механизмы, и емкости с ядовитым газом.

Соня спикировала над оврагом и начала раскидывать вниз на файскую кавалерию ошеломление – видимо, использовала копию моего навыка «Ментальный удар». Лошади замирали как вкопанные, а их всадники вылетали из сёдел и разбивались о землю. Это был разгром! Соналира сияла, её перья переливались всеми цветами радуги.

– Гибрид… – восторженно прошептал я, – самая опасная форма перерождения.

Сова использовала все заклинания, которые когда-либо подсмотрела во время наших приключений. А еще она при этом грозно ууфала, и мне даже показалось, что это песня, та самая колыбельная «Куклу новую купили и сказали береги…». Зачем она пела умирающим врагам, я не знал, а также не мог понять, откуда она тут взялась.

С противоположной стороны раздались взрывы, и я побежал к другому окну. Вдруг стало темно. Крыша у башни отсутствовала, и я понял: что-то большое заслонило солнце. Я задрал голову вверх. Ё-маё, надо мной проплывал огромный дирижабль, выкрашенный в алый цвет, а на стальной гондоле под его оболочкой золотом светилась буква N.

– Карл Норс! – с улыбкой воскликнул я. – У него все получилось! Мы можем летать!

Второй дирижабль, зависший над кавалерийским полком врага, методично сбрасывал им на головы бомбы.

Внизу закричали от ужаса выжившие охранники Маррела, отступившие к стенам башни. И я, высунувшись из окна и радостно хохоча, крикнул им:

– Сдавайтесь! Это