Клятва наемника - Элизабет Зухер Мун

— Такое мы демонстрируем нечасто… Что ж, продолжайте, — сказал тренер довольно безучастно.

Пакс опустила голову.

— Потом он сказал, что я должна быть более сдержанной, и добавил, что я никогда не смогу научиться хорошо сражаться топором. И вот тогда…

— И что вы сказали в ответ, Паксенаррион?

Она задумалась, стараясь точно вспомнить весь разговор.

— Я сказала… Я сказала, что смогу научиться, если он только не будет мне мешать. Я знаю, что была не права, сэр. Я поняла это сразу же, как только произнесла эти слова…

— Вы извинились?

— Да, сэр. Я сказала, что сожалею о случившемся и прошу прощения.

— Вы говорили это искренне?

Пакс испуганно посмотрела на своего собеседника.

— О чем же вы сожалели в действительности? О том, что были грубы, о том, что маршал Кери рассердился на вас, или о том, что вы потеряли контроль над собой.

— Честно говоря, не знаю, сэр. Я думаю, что сожалела обо всем сразу.

— Хм… И что же произошло потом?

Пакс рассказала, как могла, обо всем остальном. Упомянула и свой разговор с гномами. Когда она замолчала, тренер вздохнул:

— Вы пришли ко мне, потому что считали, что обязаны поступить именно так. И чего же вы теперь ждете от меня? Что я, по-вашему, должен сделать?

Пакс посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Я полагаю, вы меня выгоните. Вы же все равно думаете, что не стоит тратить на меня время, раз я не последователь Геда, Впрочем, даже если бы я им и была, это вряд ли что-нибудь изменило бы.

— Вы действительно решили, что мы выгоним вас отсюда?

Пакс не знала, что ответить. На какое-то мгновение она отвела взгляд, но когда опять посмотрела ему в лицо, то увидела то же выражение спокойного ожидания. Она попыталась говорить как можно хладнокровнее:

— Сэр, я не знакома с вашими правилами. Если я делаю то, что вам не нравится, тогда, конечно, вы можете меня исключить. Но я не знаю, какое решение вы примете.

— Но если вы считали, что вам грозит исключение, то почему вы пришли ко мне? Почему просто не собрали свои вещи и не ушли сами? Или не сказали, что уходите, не дожидаясь, пока вас попросят об этом?

— Но… я не могла так поступить. Это было бы… — Пакс старалась найти нужные слова, чтобы выразить то, что было у нее на душе. Наконец она сказала: — Невежливо, неблагодарно. Здесь моя вина, и вы имеете право меня выгнать. Сама же уйти я не могу.

Он медленно покачал головой:

— А вы сами хотите остаться у нас?

— Конечно хочу, — ответила Пакс громче, чем сама того ожидала.

— Странно, что вы с такой уверенностью говорите об этом. Многие из тех, кто приходит сюда тренироваться, вовсе не хотят оставаться здесь. А у вас такое желание не прошло даже после того, как Кери изгнал вас из своего класса, да еще при всех… Вы действительно хотите остаться здесь?

— Да, сэр.

— Но почему?

Ее руки дрожали от волнения.

— Потому… потому что я всегда мечтала учиться. И последние недели были лучшими в моей жизни.

— Не считая сегодняшнего дня.

Пакс вновь посмотрела в глаза тренеру:

— Да, сэр, это так. Но если бы я только могла остаться…поверьте, все эти неприятности не имели бы для меня такого уж большого значения.

Он удивленно поднял брови, и сердце Пакс бешено застучало.

— Да? Вы ранены, старший преподаватель отказал вам в возможности обучаться в его классе, а вы считаете, что все это не имеет значения? В таком случае у нас разные взгляды, Паксенаррион.

— Я…

Он вновь вздохнул:

— Вам стыдно, я уверен в этом. Но, видите ли, Паксенаррион, мы стараемся относиться благосклонно к нашим гостям, даже если они и не последователи Геда. Мы понимаем, что многие честные люди и опытные воины могут выбрать себе и другого покровителя. У вас необычное происхождение, сегодня вы не придаете этому особого значения. Но для нас это очень важно. Мы все в течение нескольких недель наблюдали за вами и были весьма озадачены. Вы — способная, умная, трудолюбивая, к тому же физически крепче многих студентов. И вы достигли уже гораздо большего, чем многие наши младшие и старшие слушатели. К тому же вы не ввязываетесь в ссоры, ни с кем не спорите, не пьянствуете и не стараетесь обольщать маршалов. Если бы вы являлись последователем Геда, мы были бы очень довольны вашими достижениями, но вы очень скрытны, и мы не можем понять, что у вас в действительности на душе. Весь наш опыт подсказывает, что вы не связаны с дьяволом. Иначе как бы вы ни маскировались, мы бы распознали зло. Случившееся сегодня — первое облачко, которое может бросить на вас тень. Но я хочу понять: характерно это для вас или нет? Какая же на самом деле Паксенаррион? И почему вы отказались принять на себя какие-либо обязательства? Маршал Кери говорил с нами уже по этому поводу. Если бы вы согласились вступить в содружество Геда, мы были бы рады принять вас как рыцаря-кандидата, а может быть, и на более высокую ступень. Но до тех пор, пока вы упорствуете и не желаете довериться нам, я вынужден согласиться с маршалом.

Пакс застыла в оцепенении, не в силах сдвинуться с места или что-то сказать. Она бы никогда не смогла поверить в то, что кто-то всерьез может принять ее за слугу дьявола. В этот момент ей очень захотелось вернуться в отряд герцога, где Стэммел, она была уверена в этом, смог бы защитить ее от подобных обвинении. И зачем она только покинула эту спокойную гавань? Чтобы попасть в такую переделку и пережить множество волнений и страхов? Пакс беспомощно заморгала, но затем подняла голову и сказала, едва разомкнув губы:

— Ясно, сэр. Я… я пойду собирать вещи.

— Паксенаррион! Но я же не говорил вам ничего подобного! У вас есть выбор — так сделайте его! — Голос тренера звучал так громко, что был слышен, наверное, по всему этажу.

— У меня есть выбор? — с удивлением спросила Пакс.

— Вы можете стать последователем Геда. Это вам не приходило в голову? — живо спросил тренер.

— Нет, — честно ответила Пакс.

— Но это должно произойти. Поймите, мы должны разрешить проблему: вы хотите остаться здесь, чтобы тренироваться; но мы не хотим обучать человека, ничего не получив от него взамен. Как долго вы хотите оставаться здесь? И что собираетесь дать нам? Чему собираетесь учиться, если не хотите следовать учению Геда?

Сердце Пакс от волнения бешено заколотилось. Она едва перевела дыхание.

— Вы имеете в виду, что я могла бы стать… но если высчитаете меня плохой, то почему же…

Тренер был несколько смущен. Словно оправдываясь, он сказал:

— Я вовсе не думал, что вы слуга дьявола. Я просто сказал, что такое в принципе возможно. А теперь скажите, вы хотите вступить в сообщество Геда? Вы готовы заплатить эту цену за то, чтобы остаться у нас?