Пятница, тринадцать ноль-ноль - Ирина Комарова

Пироман молча опустил голову.

– Парень здесь ни при чем, – хмуро проворчал Ганц. – Это я его отпустил.

– Отпустил, – заинтересованно уточнил гроссмейстер Людвиг, пока Лэрри, потерявший от ярости дар речи, хватал ртом воздух, – или не сумел удержать?

– Считайте, как хотите, – Ганц глянул на гроссмейстера исподлобья. – Мне все равно.

– Все равно! – взорвался Лэрри и взмахнул ножами. – Ты держал Жонглера в руках и отпустил его, просто потому, что тебе так захотелось! Это же убийца!

– А я кто, по-твоему? – не выдержав, рявкнул Ганц. – Мы с ним одного поля ягоды, забыл? Тогда уж арестовывай сразу и меня!

– Ганц, ты с ума сошел, – схватила его за здоровую руку Арра, – перестань!

– И арестую! Пособничество преступнику – тоже преступление! – продолжал бушевать Лэрри.

– Да, пожалуйста, да сколько угодно! Лучше я в тюрьме сгнию, лучше на виселицу, но ты не дождешься, что я буду…

– Прекратите истерику, молодой человек, – поморщился гроссмейстер Элдон. Он говорил негромко, но так внушительно, что Ганц сразу замолчал. – И вы, Огюстен, перестаньте махать руками, это неуместно.

– Да уж, вы оба ведете себя на редкость вульгарно, – поддержал его гроссмейстер Мартисс. – Из-за чего столько крика? Ну, Жонглер, ну подумаешь… если я правильно понял, он не собирается причинять нам больше никакого беспокойства, не так ли, Ганц?

– Не собирается.

– Это ты так считаешь, – возразил Лэрри, но уже без прежнего запала.

– Ну-у, Огюстен! – гроссмейстер Пьелуджио укоризненно покачал головой. – Думаю, Ганц вполне компетентен в этой области, и его мнению можно довериться.

– Да уж, он настоящий эксперт, – сердито фыркнул Лэрри. – Вот только кто…

– А ну, тихо! – вдруг подняла руку Арра. Все замолчали, не столько повинуясь неожиданному приказанию, сколько от удивления. А она, уставившись невидящим взглядом в стену, замерла на секунду, потом сообщила высоким, напряженным голосом: – Он вернулся. Он здесь.

– Кто? – спросило сразу несколько голосов.

– Да этот же! Гроссмейстер Ристен!

– Но это невозможно, девочка, – ласково покачал головой гроссмейстер Пьелуджио, – мы ведь не снимали блокаду. Тебе показалось.

– Он здесь, – упрямо качнула головой Арра. – Рядом.

И вдруг глаза ее расширились от ужаса:

– Усилитель Заклинаний!

Действительно, вот уже сколько времени, все они – гроссмейстеры, маги, Осы – толпились здесь, в коридоре. А Усилитель Заклинаний остался без охраны! Ах да, там, кажется еще и Джузеппе, но что может сделать один, да еще не восстановивший окончательно свои силы магистр, против гроссмейстера? Точно такой же, как на крик Таффи, бестолковой толпой, все рванулись назад, в Зал Совета.

Джузеппе оглянулся на тихий шорох. Все это время, он не сводил взгляда с двери в коридор и, как оказалось, совершенно напрасно. Отъехала в сторону потайная раздвижная дверца, и в зал шагнул невысокий плотный человек. Прищурившись, он оглядел магистра, брезгливо скривил губы:

– Магистр Трио, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь. А с кем имею честь?

– Зачем же притворяться, магистр! Вы меня узнали.

– Узнал, – спокойно согласился Джузеппе.

– И никакого трепета? Я все-таки гроссмейстер.

– Их отсюда только, что, пятеро вышло, – любезно напомнил Джузеппе.

– Ах да. Естественно, после знакомства с моими милейшими коллегами, у разумного человека все иллюзии насчет особого места гроссмейстеров в системе мироздания, исчезают. Вы ведь человек разумный, магистр?

– По крайне мере, стараюсь быть таким.

– Это очень хорошо, – гроссмейстер Ристен деловито подошел к Усилителю Заклинаний. – Симпатичный у вас с магистром Торстеном прибор получился.

– Очень приятно слышать.

– Бросьте, это не комплимент, а всего лишь оценка ваших профессиональных действий. А странные у нас сложились взаимоотношения, не находите? Все-то время вы оказываетесь на моем пути, разрушаете мои планы… и вот опять. Мне это, знаете ли, стало надоедать. Но я надеюсь, что вы достаточно разумны и не сделаете сейчас попытки помешать мне?

– Не уверен, что мое благоразумие простирается настолько далеко, – Джузеппе, на губах которого блуждала слабая улыбка, слегка поклонился.

– Да-а-а? – удивился гроссмейстер Ристен. – И как вы себе это представляете? Позвольте напомнить, у нас несколько разные, так сказать, весовые категории. – Он нахмурился и пристально посмотрел в глаза Джузеппе: – Или вы рассчитываете, что своими разговорами удержите меня от начала активных действий? А там и вся компания болтунов, которую я, признайте, без труда спровоцировал покинуть зал, вернется? И они, толпой, сумеют сделать то, что априори невыполнимо для вас – справиться с гроссмейстером? Увы! Как любит говорить старина Пьелуджио: «мой дорогой»! Мой дорогой, похоже, вы не учли одну маленькую, совсем крохотную деталь – я нахожусь на расстоянии вытянутой руки от Усилителя Заклинаний, – демонстрируя свои слова, гроссмейстер вытянул руку и тут же уточнил: – Вот видите, даже ближе. И я успею его запустить, когда они явятся сюда. На самом деле, это не вы тянете время, это я его тяну. Возможно, вы назовете это мелочным тщеславием, но право, должен же я получить хоть какое-то эстетическое удовольствие за свои труды. А лица моих и ваших приятелей, в тот момент, когда они войдут в зал и увидят, как я включаю Усилитель Заклинаний… о, это будет замечательный финальный аккорд! И не рассчитывайте, что я повторю ошибку этого болвана Денниса и не отключу предохранитель!

В коридоре раздался топот множества ног, и гроссмейстер Ристен положил ладонь на панель управления:

– Приготовились…

Дверь распахнулась. Первыми в зал влетели Ганц с Аррой, за ними Лэрри, Пироман и чуть приотставшие гроссмейстеры, за спинами которых маячил магистр Торстен. Ни сделать, ни сказать, никто ничего не успел. Гроссмейстер Ристен выждал ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы все осознали – Усилитель Заклинаний в его руках и не существует силы, способной помешать ему. То есть, секунды полторы, не больше. После чего, с торжествующей улыбкой на лице, дернул в сторону рычажок предохранителя и нажал на большую зеленую клавишу.

– Ложись! – заорал Джузеппе и плюхнулся на пол, прикрывая голову ладонями. Товарищи по отряду и Лэрри, в то же мгновение, не тратя времени на рассуждения, последовали его примеру. А вот гроссмейстеры замешкались.

Вообще-то, со стороны это выглядело даже красиво. Как выразился потом Ганц: «Трах, бабах, искры, звезды и прочие фейерверки во все стороны. Одним словом, Пироману позволили развлечься». Да, зрелище было весьма эффектное. И громкое. Усилитель взвыл и словно взорвался целым снопом разноцветных искр. Горячая воздушная волна ударила так, что гроссмейстеров, тесной кучкой приподняло в воздух и впечатало в ближайшую стенку настолько сильно, что по сверхпрочной защитной облицовке пошли трещины. На ногах остался только один человек – гроссмейстер Ристен, которого едва можно было разглядеть среди языков пляшущего, непрерывно меняющего цвет, пламени. Он замер, вытянув вперед руки и, почему-то, даже не пытаясь остановить вакханалию огня вокруг себя.