Пятница, тринадцать ноль-ноль - Ирина Комарова

– Что здесь происходит? – ошеломленно спросил гроссмейстер Пьелуджио: он первым из гроссмейстеров восстановил дыхание.

– Что? – Джузеппе поднял голову, посмотрел на неподвижную фигуру гроссмейстера Ристена и ухмыльнулся: – Ага! Похоже, все сработало, как надо!

– Можно вставать? – спросила Арра, перекатываясь на бок. – Надо же, как оно жжахнуло! Я думала, размажет всех.

– С чего это вдруг, – Таффи обиделся почему-то на Ганца, который в этот момент помогал ему встать с пола и оттолкнул его руку. – У нас все точно было рассчитано.

– Хотите сказать, что это и был пример работы вашего хваленого прибора? – гроссмейстер Мартисс не скрывал своего недовольства. Он потер поясницу и не сдержал стона. – Ох! Давно меня так не били!

– Мои поздравления, магистр Трио, – сварливо добавил гроссмейстер Людвиг, с трудом отклеиваясь от стены. – Одним махом вы вывели из строя пятерых гроссмейстеров. Надеюсь, на этом сюрпризы закончились? Или вы что-то припасли на сладкое?

– Обращаю ваше внимание, коллеги, – негромко заметил гроссмейстер Элдон, – что мы все в состоянии свободно разговаривать и, хотя и не без некоторых болевых ощущений, двигаться. Чего никак нельзя сказать о гроссмейстере Ристене.

– Это была ловушка? – гроссмейстер Драйден-Том доковылял до кресла и упал в него. Сделал три глубоких вдоха и добавил: – Магистр Трио, остроумно. Магистр Торстен, эффективно.

– Благодарю, – склонил голову Джузеппе.

– Спасибо, – шаркнул ножкой Таффи.

Гроссмейстеры, постанывая и покряхтывая, расползлись по своим креслам, магистры, Лэрри и Ганц тоже сели. Арра и Пироман предпочли остаться на ногах.

Некоторое время все с удовлетворением рассматривали гроссмейстера Ристена.

– Что-то он мне напоминает, – пробормотал гроссмейстер Пьелуджио. – Вроде, была легенда, про зверушку, что в огне живет. Старинная такая легенда, очень красивая.

– Тем не менее, пора, пожалуй, убрать иллюминацию, – решил Лэрри. – Макс, это ведь твой вклад в общее дело, я правильно понимаю? Тогда гаси огни.

Пироман улыбнулся, шевельнул пальцами, и пламя исчезло. В зале сразу стало темнее.

– А теперь, магистры, хотелось бы поподробнее, – требовательно произнес гроссмейстер Мартисс. – Что это было?

Джузеппе и Таффи переглянулись, Таффи качнул головой и сделал неопределенный жест рукой: рассказывай, мол, ты.

– Собственно, с технической точки зрения, здесь ничего сложного, – кашлянув, начал Джузеппе. – Когда Усилитель Заклинаний снова оказался в наших руках, мы с Таффи… с магистром Торстеном, подумали: надо поставить какую-то дополнительную систему безопасности. Предохранитель – это конечно хорошо, но он задумывался, как защита от случайного воздействия, не от умышленного. А поскольку стало ясно, что на противоположной стороне, образно говоря, играет гроссмейстер, и нет никаких оснований считать, что он, после первой неудачи, откажется от попыток захватить прибор, необходима блокировка более продуманная и эффективная. С помощью некоторых несложных преобразований, в систему настройки была вставлена проверка: введен ли пароль перед началом работы. Сначала мы хотели, чтобы при отсутствии пароля система просто блокировалась и не реагировала на сигнал пусковой клавиши. Но Макс… э-э, стажер Лайм, внес предложение, которое показалось нам вполне разумным. Мы ведь не можем предусмотреть, в каких именно условиях, доступ к прибору получит нежелательное лицо. А вдруг у него будет достаточно времени, чтобы разобраться в схеме нашей защиты. Желательно было лишить его такой возможности, не так ли? Самым простым вариантом было бы замкнуть сигнал на обратную связь, и тогда, заклинание, запущенное с помощью демонстрируемого в данный момент прибора, накрывает объект, воспользовавшийся Усилителем Заклинаний без предварительного ввода пароля.

Джузеппе облизнул пересохшие губы и огляделся по сторонам:

– Простите, но в прошлый раз здесь, кажется, были кувшины с соком…

– Ах, – встрепенулся магистр Пьелуджио, – один момент!

Он вскочил со своего кресла, исчез за дверью и тут же вернулся с сервировочным столиком, уставленным напитками. Необходимость утолить жажду почувствовали и все остальные, присутствующие в зале (ну, разве что, гроссмейстеру Ристену никто не потрудился предложить стаканчик сока), так что прошло несколько минут, прежде чем Джузеппе продолжил свой доклад.

– Но эта схема включала в себя работу с неизвестным фактором – заклинанием, которое попытается использовать нежелательное лицо. А это, естественно, может привести к ряду осложнений. Например, что произойдет, если это будет заклинание, превращающее всех окружающих в кузнечиков? Попав под его воздействие вследствие срабатывания системы блокировки и возврата, злоумышленник сам превратится в кузнечика, что может создать дополнительные трудности при его идентификации.

– Это точно, – с чувством согласился гроссмейстер Пьелуджио. – Найдет щель, сиганет на улицу и лови его потом.

– Совершенно верно, – Джузеппе слегка поклонился. – Возможны и более неприятные варианты. Заклинание, вызывающие массовые пожары, наводнения, землетрясение и прочие катастрофы, будучи локализованы в одной конкретной точке, могут в результате, вызвать, как существенные разрушения в помещении, где находится Усилитель Заклинаний, так и непредусмотренную гибель субъекта, данное заклинание применившее. Таким образом, мы сочли более приемлемым вариантом поглощение любого введенного заклинания специальной ловушкой, а обратную схему ввели, как константу, обездвиживающее заклинание максимальной мощности. Как вы сами можете наблюдать, – магистр изящным жестом указал на неподвижную фигуру гроссмейстера Ристена, – наши расчеты оказались верными. Блокирующая система сработала и результат, вполне можно считать оптимальным.

– А все эти… – гроссмейстер Мартисс пожевал губами, – пиротехнические фокусы? Это зачем?

– Для большего психологического эффекта. Стажер Лайм предложил, и сам же исполнил, – глядя на лица гроссмейстеров, Джузеппе почувствовал необходимость сказать пару слов в защиту Пиромана. – Очень качественно сделал и с фантазией. Может, немного шумновато получилось, но общее впечатление…

– Общее впечатление было такое, – хмуро прервал его гроссмейстер Мартисс, – что я самые худшие дни своей жизни вспомнил.

– Это когда ты на подготовительном курсе в одной комнате с Пьелуджио жил? – прыснул гроссмейстер Людвиг. – У тебя кровать чуть ли не каждую ночь взрывалась!

– Все общежитие ходуном ходило, – поджав губы, подтвердил гроссмейстер Элдон, но не выдержал серьезного тона, хихикнул, и тут же постарался замаскировать свое неуместное веселье приступом явно притворного кашля.

Гроссмейстер Пьелуджио скромно промолчал, но улыбка у него была весьма самодовольная. Ясно было, что он вовсе не раскаивается в своих студенческих проделках, а скорее гордится ими.

– Мы отвлеклись, – прекратил некстати начавшиеся воспоминания гроссмейстер Драйден-Том. – А проблема стоит, – и указал на неподвижную фигуру гроссмейстера Ристена.