Ричард Длинные Руки - герцог - Гай Юлий Орловский

Я подумал еще, сердце колотится в предчувствии, что вот наступают мои последние минуты, как гадко и противно сосет под ложечкой, я ж совсем не из героического мира, но, увы, я в нем…

Он смотрел внимательно и в ожидании, я перевел дыхание, сердце колотится и щемит, сказал как можно тверже:

– Сделаем попытку. Думаю, самые главные силы все-таки охраняют вход в саму крепость. И – двор. А во дворце больше парадная гвардия. Для красоты и внушительности. Оставайтесь здесь, доблестный сэр. Как только увидите что-то… гм… необычное, тут же бросайтесь к этой чертовой Крепости!

– С именем Господа, – напомнил он елейно и со вкусом перекрестился. – Хорошо, сэр Ричард. Вы человек придумчивый. Уверен, мои грехи рядом с вашими совсем мышиные…

– Гм, – сказал я скромно, – на Страшном суде сравним. В общем… я пошел, пошел…

Он сказал быстро:

– Но Черная Крепость на той стороне ущелья! Эту пропасть не одолеть, там по дну мчится, как стадо красных быков, огненная лава! А в ней ревут жуткие твари ада. Их ничем не убить…

Я сказал властно:

– Я не прошу вас бросаться в пропасть. Но если она исчезнет вдруг… Вы все поняли, верно?

Он торопливо кивнул, хотя вид обалделый.

– Да, конечно…

– Будьте готовы, – сказал я и, повернувшись в сторону Черной Крепости, сейчас скрытой туманом, побежал со всех ног.

Леопольд устало сел на камень, а передо мной вырос крутой косогор, я торопливо взбежал наверх, бегом перевалил через гребень из черных блестящих камней, похожих на шипы дракона. Спуск оказался еще круче, я поскользнулся и покатился вниз, дважды больно ударился о камни, в голове загудело.

Перевязь меча зацепилась за выступ камня, я ухватился руками и ногами, повисел так, стараясь поскорее прийти в себя, но вместо этого сказал себе с бешенством отчаяния, что должен сделать это сейчас, немедленно…

Да, вот я, темный и вообще сволочь, жажду превратиться в такого зверя, чтобы сладострастно рушить все, даже скалы, чтобы меня боялись, а я – никого, чтобы мог ухватить даже того так напугавшего меня тираннозавра и чтобы от него остались переломанные кости в жалкой окровавленной шкурке…

В черепе больно стрельнуло, я услышал сухой щелчок, словно переломилась лобная кость. Остро кольнуло прямо в мозг, перед глазами кровавая пелена, а в голове грохот, будто проворачиваются огромные жернова.

Треск стал сильнее, я взвыл от боли, не узнавая своего голоса, хотел сказать, что не хочу, передумал, просто устрашился, но мысли спутались, я с ужасом понял, что в самом деле превращаюсь в нечто такое, о чем даже не помышлял, и это нечто уже подавило меня, мой разум, мои жизненные цели…

В теле дикий жар, я раскрыл рот, чувствуя, как это непросто, перед глазами красная пелена истончилась, далеко внизу каменный котлован, я глуповато стою в нем, как в тазу…

Голова повернулась с трудом, я узнавал и не узнавал эти места, вроде бы знакомые, но какие-то ненастоящие…

Туман не исчез, но теперь я настолько возвышался над ним, что он толстым одеялом стелется не выше моих колен, а вон там чернеет громада крепости, что сейчас показалась искусно выполненным игрушечным домиком.

Она отделена от меня узким ущельем, высокие башни вздымаются в небо и задевают тучи. Мою голову тучи тоже почти задевают, теперь я слышу сухой шорох и шелест, в этих двигающихся над головой массах совершенно нет воды, а только раскаленный песок…

Я оглядел себя, даже не удивился, что я больше похож на каменную гору. В таком виде, смутно помню, вышел из океана некий неуязвимый ящер. Ящерицы не могут чувствовать удивления, даже крупные.

Я повернулся и пошел к Черной Крепости. Не знаю зачем, но я должен ее уничтожить… Нет, войти в нее… Или все-таки уничтожить…

Под лапами треск, целые скалы под моим весом либо рассыпаются в пыль, либо продавливаются в почву. Передвигаюсь, как мне кажется, медленно, когда с каждым шагом крепость приближается рывками, и вскоре я подошел совсем близко, между нами только это ущелье.

На дне течет, прихотливо изгибаясь между отвесными стенами, огненный ручеек. Я огляделся, взревел и начал рушить скалы, сваливая их в ущелье.

Снизу доносился плеск, всякий раз по мне проходила волна жара, я ревел и с усиленным рвением ломал скалы, обрушивал целые горы, пока огненный ручей не скрылся под сброшенными массами камня, а затем я бросал еще и еще, пока края ущелья не сравнялись.

С довольным рыком я перешел на ту сторону, на стенах крепости что-то пищат, на голову посыпался горячий песок и мелкие камешки. Я отыскал взглядом ворота, рыкнул и ударил передней лапой. Ворота затрещали. Я ударил второй раз, затрещали громче.

Взревев в ярости, я бросился всей массой. Стена содрогнулась, сверху посыпались кричащие и вопящие существа. Я глухо ревел и бросался на стену, так надо, хотя и не понимаю, зачем, бил в нее лапами, грудью, всем телом, наконец треск стал оглушительным. Каменная стена выгнулась и начала рушиться вовнутрь, рассыпаясь на тысячи камешков.

Вместе с глыбами во двор влетели и ворота, такие крохотные, что пролезла бы разве что одна моя лапа. Я довольно взревел и шагнул во двор.

С двух сторон на меня бросились дракончик, размером мне до колена, и массивный огр, этот повыше, почти до пояса.

Огр прорычал, как я понимаю, но я услышал только тоненький писк: