Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

Альена тоже посмотрела на Алешу.

– Он не раскается.

Я кивнул.

– Я тоже так думаю. А теперь пойдем. Мне кажется, что нам стоит посмотреть, что собирается делать Ксефон.

Ксефона отыскать было нетрудно. Тот даже и не старался замаскировать свое присутствие. Вернее, маскировал он его только от людей. А для нас с Альеной его вопли разносились по всему лесу.

– Я победил! – вопил он. – Ну, Эзергиль, что ты сейчас скажешь?!

Мы с Альеной недоуменно переглянулись и бросились вперед. Ксефон стоял на какой-то поляне в лесу и кричал, каждый раз оглядываясь вокруг.

– Эй, Эзергиль!!! Ты здесь или где?! Слышишь меня?! Я победил тебя!!!

– Ну победил, победил, – вяло отозвался я. – Конечно же, ты победил. Алеша же совершенно тут ни при чем.

Впрочем, я постарался сделать так, чтобы Ксефон меня не расслышал. Попадаться ему на глаза сейчас совершенно не входило в мои планы. Да я просто и не смог бы выглядеть удрученным, как полагалось проигравшему.

Ксефон наконец, утомившись вопить, сплюнул.

– Вот всегда так. Когда какую пакость мне сделать, вот он. Сразу тут. А как проиграл, так в кусты. Боится даже на глаза мне попадаться.

Я посмотрел в спину Ксефону.

– Я с тобой позже поговорю, – пообещал я. – И на глаза тебе попадусь. На комиссии по летней практике. Там я тебе объясню, кто кому боялся попадаться на глаза.

Альена покачала головой.

– Нельзя же быть таким, Эзергиль. В конце концов, Ксефон свое уже получил.

– Каждому отмерится его мерой. Я не заставлял Ксефона желать моего унижения. Он сам этого хочет. Он это получит. Альена, прости, но это наши внутренние дела.

Альена пробурчала что-то нелицеприятное по поводу чертей, Ада и меня с Ксефоном персонально. Я счел за лучшее сделать вид, что не расслышал.

Ксефон тем временем вышел на проселочную дорогу, ведущую, как я знал, в ближайший поселок. Точнее, поселок городского типа. Именно оттуда в свое время мы вместе с Альеной и выдвинулись к даче Павла Константиновича. Хм… выдвинулись… Звучит как военная сводка. Впрочем… а почему бы и нет? В конце концов, чем у нас не бой? Ладно, не важно.

Ксефон, совершенно не маскируясь, бежал по улице небольшого городка… или поселка. Фиг тут у людей разберешься. Меня, конечно, это мало волновало, но все же надо же определяться с названием? А то «поселок городского типа». Что это за городской тип, именем которого назван поселок? Тогда почему так невежливо? Или этот тип обеспечивает этому поселку «крышу»? Совершенно непонятно.

Ксефон же тем временем забежал в какую-то забегаловку, на крыше которой красовалась гордая вывеска «пиво». Ну конечно, где же еще нашим героям быть? Как я и ожидал, там находился и Михаил Леонидович, и его подельни… э-э… бывшие сослуживцы. Правда, как я успел заметить, они практически не пили. К ним, сверкая радостной улыбкой, и направился Ксефон.

– Я победил! – скромно крикнул он. – Вы слышите?! Я победил!!!

На него посмотрели слегка удивленно все, кто находился в баре. Михаил Леонидович сориентировался первым. Чертыхнувшись, он ухватил Ксефона за руку и вытащил его из помещения. За ним немедленно двинулись и Владимир с Семеном. Григорий Иванович слегка задержался, скорее от растерянности, чем по необходимости. Видно, он еще не привык к довольно слаженным действиям команды Михаила.

Затащив Ксефона за какие-то сараи, Михаил встряхнул его.

– Чего орешь? Толком сказать можешь?

Ксефон усмехнулся.

– А чего тут говорить? Этот придурок Эзергиль…

Придурок? Я зловеще усмехнулся. Посмотрим, кто из нас придурок.

– …подвалил к Алеше с предложением помощи. Типа я тебя выручаю, а ты подставляешь своих друзей. – Ксефон с усмешкой рассказал о том, что услышал от Алеши. Михаил нахмурился. Григорий Иванович задумчиво отвернулся.

– Говоришь, он отказался от этого предложения? – с какой-то странной интонацией поинтересовался художник у Ксефона.

– Ну. Говорю же, придурок. Вы, люди, все какие-то чокнутые. Вот зачем лезете туда? Какое ваше дело до всего этого? Даже лучше, если этот мальчишка раньше погибнет. Быстрее в Рай попадет. А так еще в жизни и оступиться может.

– Говоришь, лучше? – поинтересовался Михаил. Будь я на месте Ксефона, то после фразы, сказанной таким тоном, немедленно заткнулся бы и постарался побыстрее исчезнуть. Но Ксефон был слишком опьянен своей победой, чтобы услышать предупреждение.

– Ну конечно. И вам проще.

Тут вмешался Владимир:

– Слушай, ты… – Видно было, с каким трудом удержался Владимир от эпитета. – Давай ты нам самим предоставишь решать, что для нас лучше, а что хуже.

Ксефон хмыкнул.

– Да мне-то что? Решайте. Это Он так распорядился. Типа свобода воли и все такое. Будь моя воля, я бы вам показал, как надо жить. Главное ведь что? Рационализм.

Философ. Гений. Уж он бы показал. Альена хмурилась.

– Слушай, будь другом, – обратилась она ко мне, – когда этот придурок будет сдавать практику на вашей комиссии… объясни ему, какой он дурак.

Я хмыкнул.

– О чем речь? Да с таким удовольствием…

Ксефон тем временем продолжал выступать. Его слушали уже откровенно раздраженно.

– Слушай, – не выдержал наконец Михаил. – Ты сам вызвался нам помочь. Сам пообещал провести разведку. Давай по существу!

– По существу? – осекся Ксефон и хмыкнул. – Ну, раз по существу, то получите. На хрен вы мне теперь нужны! Вот вам по существу. И вашему идиоту-мальчишке помогать я не собираюсь! Он ведь такой благородный, что сам от помощи отказался. Свобода воли, господа! Кто я такой, чтобы выступать против нее?! – Ксефон довольно противно усмехнулся. – Не вам я помогал. Не вам. Только против Эзергиля боролся. А раз он теперь повержен, то я прощаюсь с вами. Всего хорошего!

Ксефон отступил на шаг, поднял голову к небу и закричал:

– Господин Викентий! Я справился!!! Забирайте!!!

С ясного неба вдруг упало темное облако. Закружил вихрь. Мгновение – и Ксефон исчез.

– Вот скотина, – буркнул я. – Ну что ему стоило хотя бы напоследок немного помочь людям? Как был скотиной, так ею и остался. Но одно хорошо – больше под ногами путаться не будет.

Михаил Леонидович довольно витиевато выругался.

– Вот настоящий черт, – закончил он. – А я еще не верил в их существование.

Ну, это он зря. Ксефон никогда не станет настоящим чертом. Мелким бесом максимум. Куда ему до черта с его подлючей натурой и глупостью.

– И что теперь делать? – немного неуверенно спросил Григорий Иванович.

– А что делать? Действовать самим. Не требуя помощи ни у чертей, ни у ангелов.