Золотой пергамент - Марина Клингенберг

— И так ясно, — хмыкнул Балиан. — Грилд работает на градеронцев.

— Не обязательно, — возразил Артур. — И даже если да, то он уж точно работает не только на них, но и на Сигфрида.

— Мне сложно поверить, что все это устроил Сигфрид, — сказал Роланд.

— Он законченный мерзавец и проклятый Господом язычник, но я был уверен, что он хочет развязать войну только ради войны, а не ради победы… Не ради моих земель.

— Тогда почему он повернул обратно, Ваше Величество? — мягко возразил епископ Мэлори. — Битва была в самом разгаре, и он бы получил неоспоримое удовольствие.

В этот момент в двери комнаты робко постучали. Кедвалор, Флориан, Роланд и Теладор переглянулись — они явно никого не ждали.

— Сидите, — распорядился Роланд. — Я велел не тревожить нас, и мне интересно самому взглянуть, кто на это осмелился.

На лицах всех присутствующих, даже епископа Мэлори, отразился ужас — никто не хотел сейчас быть на месте посмевшего потревожить покой короля.

Роланд целеустремленным шагом приблизился к дверям и открыл их. Свет свечи выхватил из темноты бледное и явно испуганное личико молоденькой служанки. Она испуганно отступила, но потом справилась с собой и быстро что-то протараторила — слишком тихо, чтобы мог расслышать кто-нибудь кроме короля. Потом с поклоном протянула ему свернутый лист бумаги. Роланд взял его и, казалось, задумался.

— Хвалю за храбрость, — наконец произнес он и закрыл двери.

— А в чем храбрость? — тут же полюбопытствовал Юан.

— Нарушить мой покой, — невозмутимо пожал плечами Роланд. — Она единственная, кто на это решился, хотя дело важное. Письмо из Галикарнаса, — показал он всем маленький свиток.

— Дай сюда! — рванул было к нему Балиан, но Роланд умудрился на ходу вдарить ему локтем по затылку, что усадило его обратно.

Король тоже вернулся на свое место и, вскрыв и развернув свиток, пробежал его глазами.

— Вот и ответ на ваш вопрос, епископ Мэлори, — сказал он, передавая свиток Флориану. — Сигфрид лично извиняется за задержку, связанную с болезнью его матери, и обещает сегодня же сократить мое войско минимум наполовину.

— Что за саркастичный ублюдок! — возмутился Балиан. — Извиняется он.

— Я видел Сигфрида на поле боя, — сказал Артур. — Мельком, но все же. Признаться, мне он показался… м… не совсем нормальным. Дико смеялся, размахивая мечом…

— Таковым он выглядит даже тогда, когда только говорят о войне, — сказал Роланд. — Ладно. Темнота его не испугала. Пора что-то предпринимать, иначе мы проиграем. В первую очередь нужно ободрить людей и дать им понять, что темнота — это не дело дьявольских сил. Это, епископ Мэлори, я поручаю вам.

— Разумеется, — кивнул епископ. — Я пошлю нужных людей.

— Господа Кедвалор и Флориан, ваша задача — продолжать заботиться о стратегии и войсках.

Кедвалор и Флориан кивнули.

— Теладор, вы вернетесь на поле боя. Если Сигфрид возвращается, ваше присутствие там необходимо. Артур, ты, если желаешь, можешь остаться здесь.

— Я тоже вернусь на поле боя, если позволите, — сказал Артур.

— Позволяю. Теперь вы, — Роланд перевел взгляд на Кристиана, Балиана и Юана. — У вас есть какие-нибудь предложения по поводу того, чтобы вернуть нам солнечный свет?

Балиан и Юан беспомощно переглянулись и помотали головами.

— Если только отловить ублюдка с пергаментом, — сказал Балиан. — И заставить написать, что все в порядке.

— У нас нет на это времени, — возразил Кристиан. — Он может быть где угодно. Даже если поймают Тараноса, пергамент находится у Ареса. А говорил Таранос так, словно дела они ведут не заодно… Он вполне может не знать, где он.

— У Врат Заката? — предположил Юан.

— Но Врата в Галикарнасе и на то, чтобы туда пробраться…

— По темноте это проще сделать, — сказал Флориан.

— Но все равно опасно, — задумчиво проговорил Роланд. — Одни вы не справитесь. Я могу дать вам нескольких людей, но…

— Подождите, — мягко прервал его Кристиан. — Но ведь никто не уверен в том, что Арес именно там. И вообще, он мог написать, что его не найдут ни при каких обстоятельствах.

— А ваш пергамент? — вставил Ричард. — Который вы забрали у отца.

— Там есть место, — кивнул Кристиан. — Но у нас нет золотого пера. Золотые перья хранятся за Вратами Заката. Ключ от них — у Ареса. А где Арес, мы не знаем.

Снова повисло молчание. Ситуация казалась безвыходной.

— Вдобавок к этому, — вздохнул Кедвалор, — мы даже не знаем, как выглядит этот Арес.

— Значит, остается искать рогатое исчадье ада, — сказал Роланд, — и выяснить у него хотя бы подробности внешности. Если поймаете его, применяйте орудия пыток незамедлительно и в полном объеме — у нас нет времени на ложные показания.

— И меня позовите, — Балиан не желал Тараносу ничего хорошего.

— А что, если… — подал голос Юан, и все взгляды тут же устремились на него. Мальчик смутился и умолк.

— Говори, — сказал Роланд.

— Ну… э… — промямлил Юан. — Я не уверен, но, может, мы можем… Можем, — он беспомощно посмотрел на Кристиана, отчаянно краснея, — призвать Врата? Мы же Розенгельды.

Балиан при этих словах поперхнулся разбавленным вином.

— Заморочили ребенку голову знатным происхождением, — сказал он.

— Я не ребенок, — надулся Юан. — Ну, то есть, ребенок, но…

— Дело в том, — перебил их Кристиан, глядя на сидящих напротив представителей власти, — нет. Позвольте сначала спросить, Ваше Величество. Вы говорили, что знаете об Этериоле из легенд. Что это были за легенды? О чем они рассказывали?

— Только о том, что за Вратами есть высший мир, — сказал Роланд. — Я понятия не имел, что это как-то связано со светом и тьмой.

— А о том, откуда взялись Врата?

— Ничего. Единственное, — вдруг вспомнил он, — отец рассказал мне об Этериоле потому, что кто-то из Ретилоса очень интересовался Вратами. Но зачем им это было нужно, и какой информацией обладали ретилосцы — этого я не знаю. Возможно, Ретилосу обо всем этом известно куда больше, но у нас сейчас не те отношения, чтобы интересоваться подобными вопросами. Да и что бы вам это дало?

Кристиан вздохнул и рассказал всем о том, что было написано в найденных записях. Ему не хотелось говорить об этом, потому что Роланд и епископ запросто могли воспринять все это как дьявольский магический ритуал. Но, как ни странно, все всё приняли спокойно и даже с некоторым воодушевлением — особенно когда он поведал, как они попытались сосредоточиться на Вратах и сумели их почувствовать.

— Конечно, все это очень туманно, — сказал епископ. — В легендах часто все рассказано совсем не так, как было на самом деле. Такие истории, как правило, меняются с течением времен, и записаны они с чьих-либо слов… Со слов не очевидцев событий, а их потомков.