Тень ночи - Дебора Харкнесс

– От первой ведьмы, – прошептала я.

Кое-кто из ведьм, да и не только они, считали «Ашмол-782» самым первым гримуаром: книгой, содержащей изначальные заклинания и заклятия, созданные нашей породой. Это дополнительно связывало меня с таинственным манускриптом. Я посмотрела на Мэтью.

– От первой прядильщицы, – деликатно поправила меня Благочестивая Олсоп. – И от тех, кто последовал за ней. Еще раз говорю тебе, Диана: прядильщицы не просто ведьмы. Возьми Сюзанну. Она сильная ведьма, а ее знаниям земной магии позавидует любая из наших здешних сестер. Но при всех ее дарованиях, создать новое заклинание она не может. А ты можешь.

– Я даже не представляю, с чего начать, – отбрыкивалась я.

– Ты высидела этого цыпленка, – напомнила мне Благочестивая Олсоп, указав на спящий желтый комочек.

– Я всего лишь пыталась разбить яйцо! – возразила я.

Мне вдруг вспомнились мои неудачи со стрельбой из лука. Стрелы летели мимо цели. То же было у меня и с магией.

– Нет, ты не пыталась разбить яйцо, иначе мы бы сейчас лакомились дивным заварным кремом Сюзанны. Твой разум был устремлен к чему-то другому.

Цыпленок согласился со старой ведьмой, испустив громкий протяжный писк.

Благочестивая Олсоп была права. Мой разум занимали совсем другие мысли: наш ребенок и заботы о нем. Сумеем ли воспитать его надлежащим образом и уберечь от опасностей? Вот какие мысли занимали мою голову.

Я молча кивнула.

– Так я и думала, – ответила Благочестивая Олсоп и тоже кивнула.

– Но я не произносила никаких слов, не совершала никаких ритуалов, ничего не создавала. – Я усиленно цеплялась за уроки Сары. – Я просто мысленно задавала вопросы. Не скажу, чтобы слишком уж хорошие и правильные.

– Магия начинается с желания. Слова приходят позже. Гораздо позже, – пояснила Благочестивая Олсоп. – И даже тогда прядильщица не всегда может свести свое заклинание к нескольким строчкам, годным для применения другими ведьмами. Некоторые прядения сопротивляются, как бы мы ни старались. Это значит, пользоваться ими можем только мы, и больше никто. Потому-то нас и боятся.

– «В начале всего – отсутствие и желание», – прошептала я.

Так начиналось стихотворение, сопровождавшее единственную страницу из «Ашмола-782», которую кто-то прислал моим родителям. Прошлое вновь столкнулось с настоящим. Теперь, когда в пыльном углу вспыхнули золотистые и голубые нити, я не отвела глаза. Благочестивая Олсоп тоже видела их сияние. А вот Мэтью с Сюзанной, как ни вглядывались, не видели ничего примечательного.

– Вот-вот, – откликнулась старуха. – Смотри, как время чувствует твое отсутствие и хочет, чтобы ты вернулась, вплелась в свою прежнюю жизнь.

Благочестивая Олсоп сияла не хуже нитей. Она даже захлопала в ладоши, словно я цветными карандашами нарисовала красивый домик и ей захотелось приклеить картинку на дверцу своего холодильника.

– Но время пока еще не готово к твоему возвращению. Иначе голубые нити светились бы намного ярче.

– Вы так говорите, как будто возможно смешение магии с колдовством, – сказала я, по-прежнему испытывая замешательство. – Колдовство применяет заклинания, а магия – это унаследованная способность повелевать стихиями: воздухом, огнем, водой.

– Кто научил тебя такой чепухе? – фыркнула Благочестивая Олсоп, шокировав Сюзанну. – Магия и колдовство – две дороги, что пересекаются в лесу. Прядильщица встает на перекрестке. Одна нога у нее на дороге магии, вторая – на дороге колдовства. Сама она находится в промежутке, где силы обеих дорог наивысшие.

Время воспротивилось этому откровению, заставив цыпленка возмущенно пискнуть.

– «Ты всегда была странной, не такой, как все ведьмы», – удивленно пробормотала я.

Еще в Мэдисоне призрак Бриджит Бишоп предупреждал меня о столь уязвимом положении и сопутствующих опасностях.

– Прежде чем мы переместились сюда, мне явился призрак моей далекой прародительницы Бриджит Бишоп. Она сказала, что такова моя судьба. Должно быть, она знала, что я прядильщица.

– И родители твои тоже были прядильщиками, – сказала Благочестивая Олсоп. – Я вижу последние остатки нитей заклинания, которым они тебя связали. Не удивляйся: твой отец был прядильщиком. Он знал, что ты последуешь по его пути.

– Ее отец? – удивился Мэтью.

– Ты ничего не путаешь? – насторожилась Сюзанна. – Прядильщики-мужчины встречаются крайне редко.

– Отец Дианы был невероятно талантливым прядильщиком, но должного обучения не получил. Его заклинание было не соткано, как полагается, а скорее слеплено из кусков. Но он делал это с любовью, и это неплохо послужило своей цели. Той же цели служит цепь, которая связывает тебя с твоим варгом.

Цепь была моим тайным оружием. В тяжелейшие моменты меня успокаивало ощущение, что Мэтью – мой надежный якорь и я накрепко с ним соединена.

– В ту ночь Бриджит сказала мне еще кое-что: «Но будущего без него у тебя нет; он стоит на твоем пути, куда бы ты ни пошла». Должно быть, она знала и о Мэтью.

– Ты ничего не рассказывала мне об этом разговоре, mon coeur, – сказал Мэтью.

Он был не столько раздражен моей скрытностью, сколько удивлен.

– Тогда я не придала особого значения перекресткам, путям и туманным пророчествам. А потом столько всего произошло, что я просто забыла… И все-таки как я могла создавать заклинания, не зная об этом? – спросила я, поворачиваясь к Благочестивой Олсоп.

– Прядильщики окутаны тайной, – сказала старуха. – Сейчас у нас нет времени доискиваться ответов на все твои вопросы. Нам важнее научить тебя управлять магией, чтобы ты не захлебывалась в ней.

– Моя магия ведет себя как необузданное животное, – призналась я, вспоминая испорченные туфельки Мэри. – Никогда не знаешь, какой фокус она выкинет.

– Так всегда бывает, когда прядильщица только начинает привыкать к своей силе. Но твое свечение способны видеть и чувствовать даже люди. – Благочестивая Олсоп откинулась на спинку стула, внимательно глядя на меня. – Если ведьмы увидят твое свечение, как увидела девчонка Энни, они могут вытащить оттуда необходимые знания и использовать для своих целей. Мы не допустим, чтобы ты или ребенок попали в когти к Хаббарду. С Конгрегацией, надеюсь, вы совладаете? – спросила она у Мэтью.

Его молчание она приняла за согласие.

– В таком случае условимся об уроках. Ко мне ты будешь приходить по понедельникам и четвергам. К госпоже Норман – по вторникам. Среды ты будешь проводить с Марджори Купер, а пятницы – с Элизабет Джексон и Кэтрин Стритер. Их помощь понадобится Диане, чтобы примирить огонь с водой в ее крови, иначе она не произведет ничего, кроме пара.

– А благоразумно ли делать нашу тайну достоянием всех этих ведьм? – спросил Мэтью.

– Господин Ройдон прав, – подхватила Сюзанна. – О Диане уже и так ходит много слухов. Джон Чандлер повсюду рассказывает о ней, стремясь снискать расположение отца Хаббарда. Мы и сами прекрасно можем ее обучить.