Клинок мертвеца - Люк Скалл

Он вспомнил собственную церемонию соединения. Самый счастливый день его жизни, не считая дня, когда жена принесла в мир его сына.

Документы были наконец подписаны. Джерек рядом с Кейном поерзал и с трудом подавил зевоту. Волк, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке еще в большей степени, чем Магнар. Он не сказал почти ни слова с тех пор, как они сошли с кораблика, который перевез их через пролив. Старого горца немало удивило то, что Волк вообще решил сюда приехать. Быть может, он сделал это в знак любезности Танатесу, которого, кажется, счел «в порядке».

«Или, возможно, просто хочет удостовериться в том, что я тут не перестараюсь и не свалюсь с очередным сердечным приступом».

Сидевший напротив них Айзек встретился взглядом с Кейном и слегка кивнул ему. Старый воин не ожидал увидеть среди гостей Исчезнувшего. Было очень заманчиво подумать, что они не так уж и отличаются от людей.

«Ну, если не вспоминать о том, что они не стареют, и семи футов роста, и умнее любого живого человека. И у них есть оружие, способное разрушать миры».

Одна из членов Совета поднялась, чтобы вручить магам кольца, которыми они обменялись. Затем были наполнены два больших серебряных кубка, и та же женщина подала их Белой Госпоже и Танатесу. Она выпила кубок до дна, он же взял свой неловко и выплеснул содержимое на мраморный пол, вино потекло по ступенькам тронного возвышения. Слепого короля- чародея Далашры явно смутила собственная неуклюжесть, но лорд-маг Телассы одарила супруга улыбкой. Такую же дарила Мхайра Кейну бессчетное число раз, и, как помнил Бродар, все всегда снова становилось в порядке.

– Что, блин, за расточительство, – проворчал Джерек, испортив эту минуту, как мог сделать только Волк.

– Еще будет время выпить потом, – заметил Кейн. – И попировать, думаю, – тоже.

Он указал на столы в огромном пиршественном зале, располагавшемся за тронным. Они были уставлены всевозможными деликатесами Низин: зажаренными голубями, фруктовым желе и невероятным разнообразием сыров – он и не знал, что такие существуют.

Джерек собирался сплюнуть, но взял себя в руки и ограничился тем, что нахмурился.

– Да ну его, все это вычурное фуфло. Мне в любой день сгодится теплая похлебка и краюха хлеба.

Женщина – член Совета вернулась на свое место неподалеку от Кейна, который заметил, что у нее несколько отсутствующий вид. Вполне вероятно, что затянувшаяся свадебная церемония ее утомила, как и всех остальных. К счастью, торжество подошло к концу, и гостей вывели из тронного зала в соседний. Кейн выбрал себе мяса с нескольких блюд, но спиртного ему не хотелось, и к тому же ему строго-настрого велели избегать любых жидкостей, кроме воды. Магнар пил вино за двоих, осушая чашу за чашей с решимостью человека, желающего поскорее погрузиться в забытье.

Кейн смотрел, нахмурившись, на яблочный пирог, когда в него врезался один из воинов Западного предела. Могла произойти случайность, только вот несколько товарищей парня наблюдали за сценой с ухмылками во весь рот. Бродару удалось опереться о стол, по его пирог размазало по руке. Лицо толкнувшего его воина покраснело: он уже был полупьян.

– Извини, старик, – сказал он со свирепой ухмылкой, обнажившей желтые зубы. – Кажись, поскользнулся…

Джерек схватил его за плечи и развернул лицом к себе. Голова Волка дернулась вперед, расплющив нос задиры и вырубив его на месте.

– Надо же, какое совпадение, – проскрежетал Волк. – Кажись, и моя голова тоже поскользнулась, – сообщил он, сердито посмотрев на упавшего воина, товарищи которого потянулись за оружием.

Вмешался Карн: рык его пресек все споры. Вождь Западного предела повернулся к Кейну.

– Твой друг знает, как проявлять недовольство, – встретившись взглядом с Волком, с сожалением сказал он. – В этом, полагаю, мы похожи.

Кейн прокашлялся и вытер с рук теплый яблочный пирог.

– Я надеялся, что все подобное осталось позади.

– Я дал клятву, – прорычал Карн. – Я не нарушаю обещаний.

Джерек прищурился и отвернулся от стонавшего у его ног воина.

– Пойду-ка прогуляюсь, – объявил он и выскочил из зала.

Кейн смотрел ему вслед, озадаченный неожиданным уходом Волка. «Возможно, и к лучшему», – решил он. Менее всего ему хотелось оказаться причиной драки на свадьбе двух самых могущественных магов севера.

Брэндвин и его небольшая свита молча наблюдали за разыгравшейся сценой. По крайней мере, парней из Зеленого предела хватило на то, чтобы не напиваться. Кейн дружески кивнул Брэндвину, и тот так же кивнул ему в ответ. Айзека, похоже, щедрое угощение не впечатлило.

– Не хочешь есть? – спросил старый воин.

– Не могу не вспомнить о бездомных и голодающих в Сонливии, – объяснил Айзек. – Как-то неправильно вкушать все это изобилие, когда тысячи людей ходят голодными.

– А. – Кейн посмотрел на пирог, который только что поднес ко рту, и бережно вернул его на стол.

Айзек начал что-то говорить, но его внезапно оборвал громкий взрыв, который сотряс весь зал.

– Что за чертовщина? – проворчал Бродар.

Айзек сощурил обсидиановые глаза.

– Это донеслось с проспекта.

Они поспешили из пиршественного зала в тронный. Снаружи раздавались крики. Минутой позже на проспекте раскатисто забарабанило резкое ударное ра-та-та-та оружия Исчезнувших. Казалось, он продолжался целую вечность непрекращающийся рев, который загасил все крики, пока не воцарилась тишина.

Кейн присоединился к волне мужчин и женщин, хлынувшей из дворца к воротам. Магнар плелся позади, на его неустойчивой походке сказывалась чрезмерная выпивка.

– Держись ближе ко мне, – прошептал Кейн.

Выбравшись на улицу, они застыли на месте, с ужасом взирая на сцену побоища на проспекте. Участники празднества разбегались из дворца во все стороны. В расползавшихся по мраморной мостовой кровавых лужах судорожно дергались дюжины тел в белых плащах. Гвардейцев Телассы безжалостно скосили наводящий ужас беловолосый Исчезнувший и женщина в синем плаще, которые решительно приближались к дворцу.

– Савериан, – прошептал Айзек рядом с Кейном. – Мелиссан.

Страх, прозвучавший в голосе Судьи, заставил старого горца похолодеть. Савериан держал наплечную пушку перед собой, из ее ствола шел дымок. Мелиссан сжимала в каждой ладони ручную пушку.

– Генерал, что это значит? – спросил Айзек. – Это… это же убийство.

– Отставить, Судья! – рявкнул Савериан, не замедляя шага. – Дело тебя не касается.

Несмотря на всеподавляющую властность его голоса, Айзек шагнул навстречу своему командующему.

– Принц Обрахим обещал, что людям не причинят никакого вреда, – напомнил он.

Губы Савериана изогнулись в гневе.

– В этом суждение моего брата ошибочно. Я – щит, который защищает наш народ от зла. Я – меч, который отражал любые угрозы на протяжении пяти тысяч лет.