Семь братьев для Белоснежки - Екатерина Слави

И сейчас, как тогда, она почувствовала себя счастливой. Нет, это не запах ее папы — другой. Но почему-то тоже… от этого запаха ей сейчас так спокойно и так хорошо.

Не открывая глаз, Алена почувствовала, как текут слезы по лицу. Она ухватилась за скользкую ткань под своими пальцами. От тела того, кто обнимал ее, исходило тепло и окутывало ее, словно облако. Алена прижалась к этому телу сильнее.

Нет, это не запах ее папы, поэтому никто сейчас не станет говорить с ней так же ласково и, скорее всего, как только она откроет глаза, ей придется выслушать строгие и резкие слова, но… все равно… это был лучший запах на свете.

Запах Егора.

— Это был ты? — спросила она; голоса почему-то хватило только на шепот. — Ты нырнул за мной в озеро?

Он ответил после короткой паузы, и голос его был вовсе не таким строгим, как она ожидала:

— Я тебя едва откачал. Не поступай со мной так больше.

— Прости, — прошептала Алена. — Больше не буду.

Егор молчал, но Алене почему-то хотелось говорить. Говорить и слушать в ответ звуки его голоса.

— Как ты успел? Ты умеешь телепортироваться? — попыталась пошутить она.

— Глупая. — В этот раз голос действительно прозвучал строго. — От нашего дома тоже есть тропа к Белому озеру, и этот путь в два раза короче.

— О, — только и смогла произнести Алена.

Наконец она осмелилась открыть глаза. Карамельные волосы Егора сейчас казались совсем темным — мокрые пряди падали ему на лоб. Он скосил на нее глаза, как будто почувствовал, что она его рассматривает, и спросил:

— Отомстила мне?

— М-м-м? — промычала, не понимая, о чем он, Алена.

— «Я просто поступлю так же, как всегда поступаешь ты — я тоже все решу сама», — процитировал он слова из сообщения, которое она ему отправила.

Алена помолчала.

— Неправда, — возразила она. — Я и не думала мстить.

— Совсем-совсем?

Алена отвела взгляд.

— Ну, может, чуть-чуть.

Он вздохнул.

— Ты ужасно тяжелая, у меня скоро руки отвалятся, — пожаловался Егор.

Алена чувствовала своим телом, как часто поднимается и опускается его грудь. Он тяжело дышал. Не удивительно — она ведь в мокрой одежде, а путь через лес до особняка Каффа не близкий.

— Давай сама пойду, — предложила она.

— Пойдешь, — пообещал он. — Когда у меня руки и ноги совсем откажут — пойдешь. А пока лежи тихо — хочу быть уверен, что ты у меня в руках.

Губы Алены непроизвольно расползлись в улыбке, но почти сразу стало не до веселья — она почувствовала, как дрожит, зубы отбивали чечетку. Похоже, она полностью пришла в себя, и тело начало яростно реагировать на холод.

Егор почти сразу это заметил.

— Потерпи, — велел он. — Придем домой — согрею.

Алена попыталась себе это представить.

— Согреешь, как тогда, когда мы под дождь попали? — уточнила она, продолжая стучать зубами. — Или… больше?

Егор издал звук то ли вопросительный, то ли возмущенный.

— Не надейся даже, — строго ответил он. — Так я тебя буду согревать не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать.

Алена хихикнула и мечтательно протянула:

— Скорее бы.

Егор хмыкнул, кажется, с удивлением.

— Ты сегодня не слишком смелая? — понизив голос, предупредительным тоном поинтересовался он.

Алена покачала головой.

— Не слишком, — возразила она. — Я теперь могу быть смелой. Потому что его больше нет.

Она обхватила руками шею Егора, зажмурилась и, уткнулась лбом в его плечо. Куртка Егора была сухой — видимо, он успел снять ее, прежде чем прыгнуть за ней в озеро. Алена с пылом прошептала:

— Проклятия больше нет, слышишь?

Егор молчал какой-то время, потом тихо ответил:

— Я знаю.

Алена широко раскрыла глаза, одновременно прислушиваясь к звукам его голоса.

— Каким-то образом… — неуверенно начал Егор и закончил: — Я почувствовал, что меня больше ничего не держит.

Она догадалась, что он хочет спросить ее о чем-то, и опередила его:

— Не спрашивай. Не спрашивай, что там было. Не могу рассказать.

Егор снова ответил не сразу.

— Не буду. — И добавил: — Не буду спрашивать, если ты пообещаешь, что с тобой ничего не случится.

— Не буду, — вторила ему эхом Алена.

Егор напрягся.

— Прости, что?

— Не буду обещать, — упрямо повторила Алена, и это тоже была ее маленькая месть. — Если хочешь, чтобы со мной все было в порядке, тебе придется за мной приглядывать. До конца моих дней.

Она почувствовала, как из тела Егора ушло напряжение. Он хмыкнул, бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся улыбкой побежденного, но не проигравшего.

— Похоже, у меня нет выбора.

Алена спрятала лицо, уткнувшись носом в его куртку. Ее тело все еще сотрясала мелкая дрожь, холодный ноябрьский воздух кусал ее кожу сквозь мокрую одежду, но внутри нее, в груди, разливалось тепло, потому что она твердо знала — теперь все будет хорошо. По крайней мере, до конца ее дней. А потом… Потом, возможно, тоже все будет не так уж плохо.

Егор нес ее на руках по тропе, ведущей к особняку Каффа. Здесь не было людских глаз, и потому им казалось, что они сейчас одни в целом мире. Но это было не совсем так.

Лес следил за ними. Этот лес всегда следил за ними.