Семь братьев для Белоснежки - Екатерина Слави

— Я не думала… — тщетно пыталась то ли оправдаться, то ли объяснить Алена.

— Ты не думала, — раздраженно подытожил Егор. Издал тяжелый вздох и повторил: — Уходи.

И видя, что Алена не двигается с места, схватил ее за предплечье, так что кожа под его пальцами вспыхнула болью, и потянул к двери. Он двигался так быстро и стремительно, что она едва поспевала за ним — почти бежала. Открыв двери, Егор вытолкнул Алену в коридор, но не рассчитал силы, и Алена, не удержавшись на ногах, упала на колени.

— Чтоб я тебя больше не видел в моей комнате, — с тихой яростью сказал он, и захлопнутая дверь словно вторила его словам.

Алена осталась в коридоре одна. Какое-то время она неподвижно сидела прямо на полу перед дверью Егора, потом набрала полные легкие воздуха и медленно выдохнула.

— Просто взял и выставил за дверь, — тихо пробормотала она вслух; собственный голос показался ей лишенным каких-либо эмоций.

Поднявшись на ноги, Алена дошла до своей комнаты, зашла внутрь и, приблизившись к кровати, забралась в постель.

В ее сознании звучали не сказанные Егором жестокие слова, а пылкое и одновременно доверчивое: «Аленка», произнесенное горячим шепотом.

«Ты заставляешь себя быть злым и отталкиваешь меня, — мысленно обратилась она к Егору. — Но ведь на самом деле тебе… одиноко».

Алена думала, что теперь ни за что не заснет — будет переживать из-за того, что сейчас произошло, но незаметно для себя самой очень скоро провалилась в сон…

Она стояла напротив озера посреди леса. Вокруг нее — уходящая в небо стена деревьев. Впереди — молочная гладь с островом тумана в центре. Стоило ей лишь коснуться его взглядом, как дрогнул туман, словно почуял гостью, и зашевелился, задвигался, пока не разошелся в стороны. И увидела тогда Алена смутные очертания человеческой фигуры — длинные одежды, длинные волосы до самой воды.

Зашептал вдруг лес шорохом листвы, свистом ветра и птичьим щебетом: «Чарна. Чарна. Чарна». Огляделась Алена, и замерло на миг сердце — выходили из леса звери, становились у нее за спиной, справа от нее и слева, будто преграждали путь обратно.

Почудилось Алене, что позвал ее неслышимый для человеческого уха голос, идущий от воды, и снова посмотрела она туда, где возникла из тумана фигура. Не видела Алена, чтобы фигура эта двигалась или шла по воде, но она приближалась. Сознание девушки несколько раз словно ныряло в мутное беспамятство, а когда возвращалось, фигура каждый раз была все ближе.

Наконец она замерла на поверхности воды — все еще далеко, но теперь Алена точно видела, что перед ней не человек. Сквозь фигуру, словно сотканную из озерной воды — не молочно-белой, а прозрачной, чуть окрашенной в зелень, — Алена видела горные вершины, поднимающиеся в небо на другом берегу озера.

И поняла Алена, что дух стоит перед ней. Дух озера с молочными водами. И хоть были очертания водяного духа изящны и тонки, показалось ей, что нет у этого духа пола — не женщина перед ней, но и не мужчина. А лес вокруг тем временем голосами деревьев и животных продолжал вторить: «Чарна. Чарна. Чарна».

Снова оглянулась Алена на окруживших ее зверей. Были здесь и косули, и лисицы, и олени. С древесных ветвей смотрели большеглазые совы, черные вороны и мелкие пичужки. Взгляд Алены вдруг выхватил стоящую чуть в отдалении возле большой сосны белую волчицу. Красные глаза хищника смотрели на Алену холодного и строго, будто говорили: «Ты сама виновата». А рядом с волчицей сидела маленькая черная кошка, и в желтых глазах ее не было ничего, кроме ожидания.

Заметив краем глаза движение, Алена перевела взгляд на озерного духа, застывшего на поверхности воды. Поднялась от водянистых одежд тонкая рука, и увидела Алена, что рука эта точь-в-точь как человеческая — из живой плоти. Догадалась она, что дух зовет ее к себе. Но не торопилась она идти на зов. Вспомнила предупреждение, сказанное ей однажды незнакомым голосом: «Не отдавай даром».

«Не отдам, — подумала Алена твердо. — Даром — не отдам».

Сделала шаг назад и… проснулась.