Ледяная цитадель - Павел Корнев

– Кот наплакал, – сосредоточенно перебирая свой арсенал, ответил тот.

Я заразился всеобщей нервозностью и поспешил проверить, заряжена ли двустволка.

– Какая разница, мертвая органика или живая? – застегнул висевшую на поясе сумочку Слава. – Не въезжаю я в ваши заморочки чего-то!

– Живая мутирует, мертвая… – Алекс продел руки в ремни рюкзака и подпрыгнул на месте, поудобней утрясая его на спине. – А с мертвой разные гадости случаются. Думаете, просто так трупы в крематории сжигают?

– Мертвецы превратятся в ледяных ходоков? – сообразила наконец Оксана.

– Если в ледяных ходоков, ничего страшного, – направился на выход Василенко. – Вот помню, бродягу одного завалило в подвале, а там магическая линия фонила. Так он за полгода в такого монстра превратился, что вспомнить страшно.

– Это на Доватора, что ли? – вскинулся Лымарь. – Чуть не порешил нас, зараза.

– Все, бегом! – заторопил всех Алекс. – Может, получится проскочить.

– Эй, остынь, – окликнул его Напалм. – Скажи лучше, какая температура за бортом?

– Тридцать пять, но скоро опять пойдет вниз.

– Минус тридцать пять?

– Да иди ты! – Заметно разнервничавшийся парень остановился в дверях и дернул за рукав Василенко: – Давай быстрее!

– Стоять! – прикрикнула на ликвидаторов поднявшаяся с пола Вера. – Пять минут погоды не сделают!

– Чего еще?

– Сколько у кого патронов?

– У меня один рожок полный, во втором несколько патронов осталось. – Виктор Петрович накинул на плечо ремень АКМ и взял в другую руку саквояж.

– Двадцать патронов к автомату, – сообщил девушке Лымарь. – И штук тридцать двенадцатого калибра.

– Может, отдашь тогда АКМ кому-нибудь? – предложила Вера и закинула чехол со снайперской винтовкой за спину. – Дробовик против мертвецов эффективней будет.

– Алекс, держи. – И Лымарь протянул автомат Шумову. – Поосторожней с ним только. Нас не подстрели.

– Да ладно, чего ты, – обиделся парень. – Все путем будет.

– Бери вон свое тряпье, – указал мне на развешанный у печи белый плащ Бородулин. – Пятно полностью не сошло, но его и так почти не видно.

– Ага, спасибо, – поблагодарил я химика и накинул маскхалат поверх куртки. – Слава, а что с вашей экстренной связью?

– Ну чего ты опять начинаешь? – поморщился гимназист. – Ну не работает она через Границу!

– А если пограничники в Туманный перешли?

– Зачем им это?

– Ну думаю, такой всплеск излучения и до них запросто докатиться мог.

– Да и базовые станции чарофонов в Туманном есть, – добавил Алекс. – Кто-то же их обслуживает, в конце концов…

– Хорошо, я поставлю в автоматический режим трансляцию по служебному каналу сигнала бедствия, – согласилась Оксана.

– «Спасите наши души, мы бредим от удушья… – добавив в голос хрипотцы, моментально откликнулся на эти слова Напалм. – Спешите к нам!»

– Да помолчи ты! – оборвала его Вероника и повернулась ко мне: – Евгений, как ваше ясновидение?

– Никак, – честно признался я. – Хотя что-то и начинает вроде проклевываться.

– Тогда с двустволкой пойдете замыкающим. Хорошо?

– Договорились.

– Впереди я, Семен и Виктор Петрович.

– А я? – уточнил Алекс.

– Прикрываешь Евгения. Все, на выход!

Пока не выбрались на улицу, весь извелся. Раньше-то ясновидение всегда подсказать могло, чего ожидать следует, а тут будто глаза завязали. Неизвестность полная. Еще и воображение всякие ужасы рисует. Умом все понимаю, но нервную дрожь остановить никак не получается. Ледяные ходоки что – ерунда на постном масле. А вот если горожане при взрыве уцелели, у нас будут большие проблемы. Летальные, можно даже сказать.

Как ни удивительно, реальность оказалась куда страшнее созданных воображением ужасов. Нет, нас не караулили на выходе толпы зомби, да и уцелевшие рейнджеры – если таковые имелись – не торопились выскакивать из засады.

Просто очень уж невероятная картина нам открылась. До самой кромки леса голая земля. Ни сугробов, ни пожухлой травы, ни бурьяна. Ничего. И только на опушке поднимался к макушкам елок наметенный взрывной волной вал снега.

– Куда? – повернулась ко мне Вера.

Я посмотрел на полностью заметенный лагерь горожан и махнул рукой в противоположную сторону. Пусть крюк придется сделать, зато подальше от рейнджеров окажемся.

– Вперед!

Вера взяла на изготовку АКМ и побежала в обход здания; мы потрусили следом. Вид полуобвалившегося фасада и выгоревших внутренностей второго этажа вызвал нервную дрожь, но отвлекаться на учиненные рейнджерами разрушения было некогда.

Быстрей, быстрей, быстрей!

Открытое пространство – это всегда опасно. Одна пулеметная очередь – и отбегаемся.

Холод обжигал ноздри, на затылке непонятно с чего шевелились волосы, а кожу щипали разряды разлитого в воздухе статического электричества. И дышать будто нечем. И в боку колет. Совсем плохой стал. Вроде и через сугробы пробираться необходимости нет, а ноги еле шевелятся. Нет, так до леса не добегу…

– Стойте! – замерла на месте Вера, приметив направившуюся к нам от опушки нелепую фигуру в сбившемся набок маскхалате.

Лымарь опустился на одно колено, но девушка поспешила его остановить.

– Не стоит патроны тратить, – покачала она головой. – Пусть поближе подойдет.

И мы побежали дальше. Когда до бредущего к нам мертвяка осталось метров двадцать, Семен парой выстрелов раздробил ему колени, и, обогнув пытавшегося ползти горожанина, отряд заспешил к лесу еще пуще прежнего.

А то, не дай бог, кто выстрелы услышал.

Второй раз на неупокоенных нарвались уже у самой опушки. Сметенный к лесу снег вдруг зашевелился, и из него полезли растерявшие экипировку и оружие мертвецы.

– Огонь! – скомандовала Вера, и мы в несколько стволов принялись расстреливать бросившихся на нас ледяных ходоков.

Самого прыткого разметала на куски сотворенная Оксаной шаровая молния, с остальными тоже проблем не возникло ни малейших. Обезножили и принялись осторожно пробираться к согнувшимся под тяжестью снега елкам.

Оказавшийся у меня на пути мертвяк вдруг довольно ловко пополз, цепляясь за промерзшую землю обломанными ногтями, я подпустил его поближе и дуплетом снес голову. Заметил торчащую из-под сбившегося маскхалата разгрузку и, стараясь лишний раз не прикасаться к слегка подрагивавшему телу, позаимствовал у слишком уж беспокойного покойника гранату.

Обычная Ф-1 с рифленым корпусом и уже вкрученным запалом. Страшновато, конечно, ее так вот с собой таскать, но чем черт не шутит, вдруг пригодится. Да и не выветрились еще полученные на военной кафедре знания. Вроде.