Космоэколухи - Ольга Громыко

– И что ты успел?

Повисла неловкая пауза, и Станислав решительно ее прервал:

– Хотя лучше не рассказывай. Казак, наверное, нарочно нас свел, чтобы мы информацией обменялись и можно было ее из обоих вытаскивать, кто первый сломается.

Приятель виновато кашлянул: замолчал он вовсе не из-за этого. Капитан благородно сделал вид, что ничего не понял и не обиделся.

– Давай лучше о чем-нибудь приятном поговорим, – предложил он. – Как там твоя жена? Кто у вас родился?

Станислав сразу понял, что не угадал с темой, но было поздно.

– Девочка… – нежно и грустно ответил Вадим. – Василисой звали, Лисонькой… Год назад Марина полетела с ней в гости к матери, я должен был через три дня к ним присоединиться, когда проект сдам и освобожусь… В секторе ЛО-76 на корабль напали пираты.

– Захватили?

– Пытались… Корабль был шустрый, команда – молодая, рисковая… Решили, что успеют разогнаться и нырнуть в червоточину, но в последний момент словили ракету, их крутануло, настройки прыжка сбились… То, что через неделю в соседнем секторе вывалилось, напоминало комок жвачки.

– Мне очень жаль… – смущенно пробормотал Станислав, не представляя, что тут еще сказать, чтобы не выглядеть дураком и лицемером.

– Я тогда на месяц запил, – продолжал Вадим, тоже не желая слушать неуклюжие соболезнования. – По пьяни приперся в участок, скандал устроил, что копы только задницы просиживают и налоги проедают. Какому-то сержанту, который меня вывести попытался, в глаз зарядил… Отсидел трое суток. А потом мне позвонили и говорят: «Слышь, мужик, ты ж все равно не успокоишься – или себя угробишь, или глупостей наделаешь, так лучше иди к нам, помогай налоги проедать…» Я и пошел.

– И как, наелся? – Станислав потрогал языком левый верхний клык. Если и не выпадет, все равно, наверное, придется выдирать и имплант ставить.

– По горло… Полгода я по этому делу работал, со всякой шушерой толокся, выходы на крупняк искал… И вот, когда я уже вплотную к Медузе подобрался, меня кто-то узнал и заложил. – Вадик помялся и нехотя добавил: – Я думал, ты.

– Нет, – веско отрезал капитан. – А вот мне точно из-за тебя досталось. Это ж ты меня Казаку отрекомендовал и, получается, вместе с собой на дно утащил.

– Мне очень жаль, – саркастически пробормотал Вадим, прислонился затылком к стене и закрыл глаза. – Что-то нас опять не туда занесло… Расскажи лучше про свою дочку. Выбрали вы ей тогда подарок на «Ярмарке»?

– Дочку? – рассеянно отозвался Станислав, медитируя на двоящийся светильник. – Какую?

– А у тебя их несколько? – уважительно уточнил приятель.

– Да вообще-то ни одной… А, ты про Полину? Да какая она мне дочка, – горько усмехнулся капитан. – Хотя… Наверное, можно и так сказать.

– Приемная, что ли?

– Приблудная… Как и вся команда. Нас вместе схватили, меня неделю в одиночке мариновали, а их на какую-то плантацию отправили.

– Наверное, кнаффов собирать, паразитов травяных, – сообщил Вадим. – В лагере из них выжимают полупереваренный сок, консервируют и переправляют «черным» фармацевтам, а те его очищают и дальше толкают. На выходе получается малиновый порошок, десять граммов три тысячи единиц стоят. Казак уже начал потихоньку оборудование собирать и химиков вербовать, хочет сам очищать: выгоднее получается, чем сырец продавать.

– А-а-а… Слушай, ты не в курсе – на этих плантациях очень опасно? А то беспокоюсь я за ребят, Казак сказал, будто они уже…

– Врет, – неубедительно возразил Вадим. – Просто запугивает.

– Ага, – благодарно кивнул Станислав. – Я так и подумал.

Приятный разговор что-то не задался.

* * *

– Интересно, нас кормить сегодня будут? – уныло спросил кто-то из пленников. По крыше мерно стучал дождь, большинство людей спало, пользуясь нежданной передышкой.

– Еще спроси: «Интересно, чем?» – Бьёрн перевернулся на другой бок, уперся взглядом в пустующий матрас и предпочел лечь на спину.

– Так ведь план не по нашей вине сорвался!

– Ты бы еще права человека вспомнил…

– А что? Ну сбежал один дурак… Остальные-то в чем виноваты?

– Сам ты дурак! – тут же среагировала Полина, резко сев на матрасе, чтобы рассмотреть говорившего – щуплого мужчину, лежащего возле двери. – Думаешь, если безропотно работать на этих мерзавцев, то что-то выслужишь? Ха! Все равно что захотят, то с нами и сделают, как ни старайся им угодить.

– К тому же дело вовсе не в побеге, – поддержал девушку Вениамин. – Охранникам явно что-то с базы сообщили, вот они и свернули уборочную.

Пленник сердито фыркнул, но замолчал.

– Кжжцячттвдлвнбпрдухдм, – неуверенно признался Михалыч. – Крбл, србрсттк.

– Корабль? – оживилась Полина. – Может, это полиция наконец до Медузы добралась? Ура, нас ищут!

– Нас давно уже ищут, – осадил ее Бьёрн. – Да все никак не найдут. Казак небось их еще на подлете засек и замаскировался по полной.

– Значит, надо подать им какой-нибудь знак!

– Например? Покричать хором?

Дверь распахнулась. Щуплый мужчина мигом притворился спящим. В барак зашел бритоголовый охранник, осмотрелся и сразу засек Полину, сидящую на матрасе и вызывающе на него глядящую.

– Иди сюда, киска, – развязно велел бандит.

Полина посмотрела на его красную от выпивки харю с маслянисто блестящими глазами, и радостное оживление враз улетучилось, как и вся храбрость.

Девушка вскочила и попятилась, но охранник в два прыжка ее настиг и схватил за руку.

– Отпусти! – взвизгнула Полина, пытаясь выкрутиться, но бандит был почти на голову выше и вдвое сильнее. Сопротивление жертвы его забавляло: он просто стоял и сжимал ее запястье, пока отчаявшаяся девушка не укусила его за палец. Тогда охранник выругался, заломил ей руку за спину и потащил к двери. – А-а-а, помогите!

Все, особенно женщины, старательно отводили взгляды. На защиту поднялись только Вениамин, Михалыч, да с запозданием, Бьёрн, но охранник выхватил бластер и зловеще поинтересовался:

– Что, кто-то хочет ее заменить?

Пленница замолчала и сникла, поняв, что иначе разгоряченный алкоголем бандит запросто пристрелит кого-нибудь из ее друзей, а то и всех троих.

Щуплый мужичок приоткрыл один глаз и злорадно проводил им проходящую мимо девушку: «Так, говоришь, угождать бандитам не имеет смысла?»

Полина подняла голову и расправила плечи, так же безмолвно отвечая: «Они получат мое тело, но не душу!», но, кажется, никого не убедила. Тела тоже было очень жалко. Бритоголовый выглядел даже не насильником, а маньяком-садистом.

Он почти дотащил Полину до караулки, когда навстречу вышел Майк и негромко попросил: