Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

— А ночью?

— Холм голый, не подкрадешься. В дозоре они по двое стоят, успеют тревогу поднять.

— А если Стальф или я отсюда в них шаром? — спросил Раин. От волнения у него крутило живот — враг был очень близко.

— А вы сможете его через холм перекинуть? — осведомился Пирон. — К тому же ночью он издалека виден будет. Они ж разбегутся все сразу, как увидят.

— Что, так и будем тут сидеть и ничего не делать?

— Почему ж ничего не делать? Отдыхать будем. Вот завтра, может быть, попробуем напасть.

После возвращения в лагерь Пирон сам первым последовал своему совету, то есть завернулся в плащ и тут же заснул. Лагерь тоже быстро затих. Раина здорово тянуло в сон, но Савон не дал никому улечься.

— Знаете, о чем я в последнее время думаю? — спросил он, собрав всех на, как он выразился, военный совет.

— Со скольких попыток угадывать? — зевнул Феликс. — Мой вариант — о бабах.

Савон не удостоил его ответом.

— Я думаю, что еще у этого колдуна в загашнике может быть. На что он рассчитывает? Ведь не убегает, держится неподалеку.

— В смысле, какие еще виды магии могут быть им использованы?

— Ага. Я помню, что файерболл — это базовый навык, едва ли не первый, который приобретаешь в игре. А что еще?

— Лечение по минимуму даже раньше появляется, — сказал Калей. — Удар воздухом еще. Потом молния.

— Лечение, кстати, в одном из своих вариантов дает возможность передвигаться по местности и не думать об усталости, — уже серьезно сказал Феликс. — Это к вопросу того, что они уже две ночи толком не спят.

— Это исключается, — откликнулся Раин. — Самого себя не вылечишь — лекарства все равно нужны. В продвинутой аптечке есть капсулы против усталости. А применение магии — это как палка о двух концах. Кого другого может и заставит забыть усталость, да вот самого колдуна изнурит сильно. То есть, если он своих дирмонцев так будет лечить — сам от усталости шагу потом ступить не сможет.

— Это же можно обойти, если есть, скажем, изумрудное кольцо. Там есть снижение усталости, для небольшого отряда оно подходит. И его можно использовать на нулевом уровне.

Раин поразмыслил.

— Ну, наверное, ты прав. Если у него есть что-то в этом роде, тогда он может заставить свой отряд идти без устали. Хотя это, конечно, сомнительно. Явно же тут артефакты — даже когда они есть — работают не так, как в игре. Я это, на минутку, своими кишками ощутил.

— Больно, да?

— Не то слово. Когда шар выходит — будто… будто рожаешь.

— Никогда не рожал, — заметил Феликс. — И не собираюсь. А ты откуда знаешь?

— Я тоже, остряк. Но, говорят, это одна из самых сильных болей, которую только может претерпеть человек.

— Ребенка-то мамаша его физически из себя выталкивает, — сказал Калей рассудительно. — А ты шар…

— Как?

— Ну… метафизически.

— Знаешь, разницы никакой, — разражено оборвал его Раин. — Больно очень — и точка.

— А Стальф говорил, что наоборот — кайф…

— Ну, не знаю. У меня такого прихода не было. И слава богу, судя по всему. Стальф вон едва ноги таскает. Даже упражняться не стал, сразу лег.

Ненадолго установилось молчание.

— Итак, одна гипотеза есть, — сказал, наконец, Савон. — И хотя мы вообще ничего не знаем, но сам факт того, что они идут без устали мне не нравится. Получается, они могут в любой момент ускориться и от нас оторваться.

— И, возможно, для нас это будет лучшим исходом, — заметил Феликс. — У него ведь, мне так кажется, какой-то план есть. И вопрос — какой именно?

— Напасть и перерезать?

— А зачем, это же опасно. Тем более, если он в любой момент от нас смыться может?

— Ну, смоется он, а мы за ним пойдем. Зачем ему нас в тылу держать? Если у него в Мории логово, или он сейчас действительно в Эфу намылился — мы ему как пятая нога в колесе.

Калей захихикал.

— Феликс, или пятое колесо у телеги, или пятая нога у козы. А не то, что ты сказал.

— Да по-любому так. Он должен развязаться. Из чего следует что?

— Что?

— Что он, скорее всего, нападет. И попробует решить вопрос радикально. Тем более, у нас тут посох стрелять начал — ему, скорее всего, очень захочется его себе забрать.

— Он же не может им пользоваться.

— Во-первых, мы этого не знаем. А во-вторых — хватит и того, что ему наверняка хочется, чтобы и мы не смогли им пользоваться тоже. Понятно?

— И что теперь? — спросил Феликса Савон. — Пирона будить?

— Сам буди, самоубийца. Я так думаю, незачем это. Наши бдят. Не думаю, что он сможет снять дозор из Гера с Зортом — он, скорее, мимо них пройдет и не заметит.

— А если, — вдруг вступил в разговор обычно молчащий Павол, — он сонное заклятие применит?

Снова воцарилось молчание.

— Я такого не припомню, — сказал Калей после паузы. — Вообще.

— Я тоже, — присоединился к нему Раин.

— В прямом виде его, кажется, нет, — в свою очередь сказал Павол. — Но я читал на форуме, что кто-то использовал. Как составное.

— Блин, — расстроился Калей. — Если этот колдун мастак составлять такие — от него все, что угодно можно ждать. Там на первых уровнях ого-то чего можно намастачить.

— Ага, — согласился с ним Раин. — Но мы-то даже представить это не можем сейчас, правда? А вот напугать сами себя…

— Давайте тогда не будем друг друга пугать, — предложил Феликс. — А вот подежурить дополнительно — можно. Ты не к этому вел, Савон? Тебе не спится, и ты компанию себе ищешь? Я угадал?

Савон фыркнул.

— Мне действительно не спится, но вы можете спать. И насчет сонного — дозоров два. Гер с разведчиками, один спит — двое сторожат, и гномы, потом их сменят. Павол, кстати, ты, не забыл — их менять тебе с Гесиором? Тревогу они поднять успеют. Так что — дрыхните. А я подумаю еще.

— Хорошо, только тихо думай, ладно?

Ночь прошла спокойно, никто на них не нападал. Под утро пошел дождь. Слава богу — небольшой, так что через густую листву лориенского ясеня ничего на них не пролилось. Вот Паволу, который как раз стоял в дозоре, повезло меньше.

Пирон встал рано, невзирая на капли с неба пошел проверять посты и надолго застрял у Гера, все наблюдал за лагерем колдуна.

Тот был на месте — правда уже собирался уходить. Пирон увидел, как, сложив невеликий скарб